«Ой, да мне просто не повезло»
«Подумаешь, все женщины моего рода разводятся в одном возрасте!»
«В моей семье никто не работал в удовольствие, ну и что?» В «Печали и меланхолии» Зигмунд Фрейд впервые заговорил об инкорпорации – особом психическом акте, когда давно умерший родственник продолжает «жить» в нашей психической реальности, потому что мы не отгоревали его уход. Парадоксальность Родовых программ состоит в том, что они производят «раскол» в генеалогическом древе: всегда есть сторона, над которой совершается насилие, и та, которая насилие совершает. Мы не даем этому места в нашей жизни, потому что стыдимся, точно также как до последнего можем скрывать от близких страшный диагноз. А вдруг обойдется? Но не в случае Родовой системы, когда вы просто молча передаете своим потомкам задачу реабилитироваться. Венгерский психотерапевт Иван Бузормени-Надь сформулировал концепцию «невидимых лояльностей», когда ради сохранения баланса и гармонии, члены семьи продолжают бессознательно соблюда