Встреча была назначена в кафе в 10 утра. Это самое открытие. Почти никто не ходит в кафе в это время, только я. И герои моих интервью.
Открылась дверь, вошёл парень.
Лет четырнадцати.
Я оглянулась на него и подумала: "Нет, это не он. Я жду парня с ДЦП".
Но следом за ним вошли две женщины, подхватили его под руки и помогли спуститься по лесенке из трёх ступенек.
"А нет, он", - поняла я.
Парня зовут Стас. Ему и правда 14. И на первый взгляд он ничем не отличается от обычного подростка. Но это только на первый...
...Наташа, его мама, очень берегла себя всю беременность. Настолько, что даже к компьютеру не подходила: а вдруг излучение какое?
Ну ещё бы - первая беременность и очень долгожданная. А сколько радости было, когда узнали, что будут двойняшки! Наташа стала беречь себя ещё сильнее.
В 27 недель стало сильно тянуть живот, и Наташа собралась и поехала в больницу на сохранение. Думала: "Полежу в больнице, рано рожать-то, шесть с половиной месяцев всего".
Тем страшнее был приговор врачей: "Срочно кесарево!"
Стас родился первым, 830 грамм, Илья вторым, 950 грамм. Малышей тут же забрали в реанимацию, положили в кювезы на ИВЛ.
Но Стас был хоть и меньше весом, крепенький, через два дня сам задышал. А когда мама Наташа пальчик в кювез засунула, так вцепился в него, мол, мам, давай-ка выкарабкиваться скорее из этой передряги...
А Илья отставал от брата. Не дышал сам, не приходил в сознание.
Потом их перевели в реанимацию детской областной больницы. Посещения были разрешены только по средам. В остальные дни - разрешены только звонки утром и вечером, узнать состояние детей.
О том, что Ильи больше нет, узнали как раз из такого звонка. Он прожил 10 дней всего, все дни в коме. Наташа видела его издалека, крохотного, беззащитного, в желтушечке всего. И не пускали к нему...
Рыдали после того звонка всей семьёй.
Наташа тогда подумала: "Стас, не подведи, ты теперь остался за двоих".
Кстати, о том, что у Стаса мог бы быть брат, он узнал, когда лет в семь (он в том возрасте уже хорошо читал) нашел мамину медицинскую карту и прочёл её.
Мама застала сына всего в слезах.
- Что? Что? Что случилось?
- У меня был брааааат!
Это была его первая осознанная трагедия.
Кстати, имя "Стас" Наташе пришло во сне: там, во сне, двое детей ходили по лесу, и один звал второго: "Стас! Стас!", и во сне Наташа этого Стаса видела, а второго ребенка не видела, он был лишь как голос...
Она тогда проснулась и удивилась: кроме Садальского и Михайлова, никаких Стасов она не знала, но как-то сразу поняла, что это имя для сына ей подсказали сверху.
Потом Наташу положили в палату вместе с сыном. Он был такой крохотный, хоть и два месяца ему уже было, весил кило шестьсот. И 33 сантиметра роста. И бутылочка для кормления была длинная такая, что сам Стас был размером с эту бутылочку.
Вся одёжка велика ему была, чепчики по два раза обматывали вокруг головы.
Сразу навалились миллион проблем со здоровьем. Самая заметная - ретинопатия. Это проблема с глазами часто бывает у недоношенных деток (Стас перенес первую операцию на глаза уже в 4 месяца)
Потом нужна была реабилитация - ДЦП же.
И одна нога короче другой (только на ногу Стас перенёс 10 операций, на тазобедренном суставе, часть времени вообще провел в гипсе по самую грудь).
Стас был такой весь слабенький, маленький, (мама даже сказала "мягонький"), что Наташа носила его на подушечке - боялась сломать. С бабушкой и дедушкой по очереди дежурили у кроватки: боялись, что с ним может что-то случиться.
Когда начались реабилитации, почти все упражнения были через боль. Стас плакал, но делал.
Однажды соседи позвонили в дверь.
- Извините, у вас постоянно плачет ребенок. Мы слышим. У вас всё нормально?
- Проходите, - Наташа пригласила в квартиру. - Посмотрите, как у нас...
И показала упражнения, без которых Стас бы так и не встал на ноги, как им пророчили некоторые люди в больнице.
Все жалели Стаса, но мама Наташа была непреклонна: доверилась врачам и реабилитологам, строго выполняла все рекомендации, не давала сыну спуску. Надо, Стас, надо! Делаем!
Вся Наташина жизнь последние 14 лет посвящена тому, чтобы поставить сына на ноги. Сейчас ему 14, и он, в принципе, уже стоит на ногах, вполне уверенно, но Наташа настолько привыкла быть ему опорой, что она этого будто не заметила и продолжает плотно сопровождать жизнь сына.
Например, как тьютор, ходит с ним в школу, переводит из класса в класс.
- Зачем? - я не сдержала удивления. - Он же полностью сохранный и самостоятельный.
- Ну, а вдруг его толкнут? - поясняет мама.
- Тогда я встану, - отвечает Стас, который сидит рядом, и я вижу, что он благодарен мне за мой вопрос. Он тоже считает, что может уже сам, но убедить маму пока не может.
- Да, ты встанешь, только последствия расхлёбывать мне, - сопротивляется мама.
- Он растёт, Наташ, ему просто необходима в его возрасте сепарация. Вы извините, у меня такой же, 14 летний мальчишка дома, я знаю, как важно им личное пространство...
- Я это всё понимаю, - кивает Наташа. - Я его отпускаю одного уже.
- Куда это? - гротескно удивляется Стас.
- Ну вот от бабушки ты сам ходишь.
- Так бабушка живет в соседнем доме! И когда я выхожу, ты из окна смотришь.
- Да. Но я же уже не хожу за тобой...
Мы со Стасом переглядываемся и улыбаемся, как сообщники. Хотя, конечно, вот так дружить против мамы неправильно.
- Мам, это не свобода, это тоже опека, - говорит Стас.
- Поддерживаю, - киваю я.
- Слушайте, ну я все понимаю, и честно стараюсь, - сопротивляется нашему напору мама. - Вот в ноябре у Стаса был день Рождения, мы сидели в кафе семьей, Стас спокойно встал, пошел в уборную, я даже не обернулась. А обычно я прям за ним, с ним, и ни шагу отдельно...
- Ну, здорово, что первые шажочки к сепарации парня сделаны. А вчера что случилось? - уточняю я.
- А что вчера?
- Мне сказали, что встреча под вопросом, потому что у Стаса давление.
- Ну да, у него была мигрень, - говорит Наташа.
- Мам, я вчера просто устал. И сказал, что у меня голова болит. А ты что, хотела отменить встречу? - возмутился Стас, который не знал, что встреча чуть не отменилась.
- Ну я на всякий случай...
- А куда вы вчера ходили? - я пытаюсь весело сгладить назревающий конфликт из-за гиперопеки.
- Мы ходили к Матронушке, - рассказывает Наташа. - И целый час стояли в очереди. Потому что Стас не хочет пользоваться привилегиями своей инвалидности.
- Потому что я не инвалид, - говорит Стас. - Я могу и постоять в очереди...
Очень мне понравился Стас. Он толковый, очень умный и добрый. Видно, как любит маму и бабушку. В кафе ухаживал за ними, воду наливал, чашки пододвигал.
Видно, что сам хочет быть своим женщинам опорой, поэтому и злится на мамину гиперопеку. Как будто говорит: "Мам, это я тебе уже помогать должен".
Но при этом видно, что все трое они - Стас, мама и бабушка - про любовь взаимную. И тяжелый путь, ими пройденный - пройден не зря, и все слёзы Стаса выплаканы не зря - он очень хорошо реабилитирован. Но , кто в теме, знает: реабилитация - это образ жизни, с ней нельзя останавливаться.
#АрмияВолшебников, им совсем немножко на реабилитацию нужно собрать, поддержите нашего героя, пожалуйста, если отозвалось.
На фото мы со Стасом. Смотрите, как он мне руку на плечо положил - и приобнял! Совсем взрослый мужчина!
