Скажите, неужели она вспомнила о своем забытом государе? Изумленно воскликнул Богдан Матвеевич, увидев на пороге Лизу. Вы, как я вижу, не одна, а с Таней, которую я так долго упрашивал вас представить мне. Да, батюшка. Вот в чем дело. Увы, мой бизнес - лишь безжизненная шелуха. Я больше не работаю, - виновато призналась дочь, снимая пальто и туфли. Затем она раздела своего трехлетнего ребенка из темно-розового комбинезона. Именно это одеяние Богдан подарил внучке через знакомых в честь ее рождения. Однако Лиза не привезла ребенка к деду, как обещала, сославшись на свои постоянные заботы и оставив девочку на попечение няни.
Оставь Тане туфли... На этом этаже прохладно. Очаг, конечно, согревает, но все же не стоит ходить без одежды. Может случиться беда, и наступит немощь, - со вздохом сетовал отец. Я давно ждал и жаждал твоего приезда. Все лето я беспрестанно искал тебя, заглядывая в каждую проезжающую карету, но никак не мог предположить, что ты появишься в разгар зимы.
Лиза поняла глубокую обиду отца, ведь она действительно забыла о нем за своими хлопотами. Такова жизнь, отец, в ней одни невзгоды, - произнесла она, и в ее словах сквозила безысходность. Ее трехлетняя дочь без страха подошла к деду и бесстрашно представилась. Богдан обнял ребенка и задушевно побеседовал с долгожданной внучкой. Она ликовала от воссоединения.
Для Лизы Таня стала долгожданным благословением, а вот с Денисом вышла совсем другая история. Не подозревая о предстоящем отцовстве, он покинул город, и эгоистичные стремления стали для него приоритетнее семейных уз. Лиза была настолько поглощена работой, что пренебрегала собственным благополучием, в результате чего ее здоровье пошатнулось. В результате она родила Таню. После выписки из больницы Лиза почти не проводила времени с дочерью, предпочитая нанимать няню и заниматься делами.
К отцу она обращалась редко. Богдан Матвеевич то и дело умолял Лизу подарить ему внучку, но она всегда использовала в качестве предлога свои бесконечные ангажементы. Пожилой мужчина часто упрекал себя в том, что после смерти жены чрезмерно балует дочь. Она была его единственным отпрыском, и поэтому он старался сделать для нее все, что было в его силах. Когда-то они с женой мечтали о внуках, пока любимую не сразило слабое здоровье. Никакие средства не могли избавить ее от недугов. Увы! Судьба переменчива, - скорбел Богдан, с нежностью вспоминая ушедшую супругу.
Папочка, я должна признаться в одном затруднении, - нерешительно начала Лиза, когда они собрались за завтраком. Мне срочно нужно уехать от Тани.
Что значит "оставить"? Ты имеешь в виду оставить ее на мое попечение? спросил Богдан, расширив глаза и нахмурив брови.
Да, конечно... В связи с новой профессией мои финансы не позволяют нанимать няню, - с тяжелым сердцем призналась Лиза.
Вы не задумывались о последствиях? В этой деревне нет ни медицинского центра, ни детского сада. Как же мы будем ее воспитывать? запротестовал обеспокоенный отец.
Лиза вздохнула - ее меланхолия стала ощутимой. Мы останемся с ней здесь одни, - предложил отец. Картошки и других овощей будет достаточно, а в погребе в изобилии хранятся маринованные деликатесы. Молоко мы будем брать у бабушки Нюры. У нее есть две козы, и нам хватит пропитания. Я буду печь домашний хлеб - роскошь, которую вам еще предстоит испытать. В сарае полно скота: утки и куры, готовые обеспечить нас мясом.
Лиза неохотно согласилась, ее разум был поглощен мыслями иного рода.
На следующее утро в комнате Тани воцарилась таинственная тишина. Богдан Матвеевич напряженно прислушивался, но до его слуха доносились лишь нежные тона веселья внучки. Он осторожно постучал в дверь, позвал Лизу, но ответа не получил. Нарушив тишину, он решился войти в комнату и замер в недоумении. Вещи Лизы исчезли, постель была безукоризненно застелена, а одежда дочери аккуратно разложена по местам.
Истинно, куда исчезла твоя мать? спросил дедушка, обхватив ладонями щеки Тани. Девочка расширила свои голубые глаза, слегка покачала головой и прошептала: - Не знаю, дедушка.
А я знаю, - озорно усмехнулся старик. А теперь позавтракаем, пока не остыло.
Подхватив Таню на руки, он повел ее на кухню и удобно усадил за стол.
Дни превращались в недели, недели - в месяцы, а месяцы - в годы. Лиза не звонила и не писала писем.