Пропаганда говорит, что Путин всемогущ и всесилен. Но может ли Путин начать войну, в которой он не в состоянии победить? Если нет – то он не всемогущ. Если да – то он не всесилен.
Путин может пообещать сегодня вечную войну, но уже не может пообещать победы в ней – в этом его главная, пока еще им самим плохо осознаваемая, электоральная уязвимость.
Именно вследствие наличия такой уязвимости его нынешняя избирательная кампания никак не обретет внятного профиля и не получит однозначного лейтмотива.
Она то берет фальшивую, слишком высокую мирную ноту, то срывается в истерический военный вопль.
Самого Путина в этой кампании как бы и нет.
То есть физически он присутствует практически везде, провоцируя слухи о двойниках, а политически он отсутствует.
Кремль ведет не политическую, а политтехнологическую кампанию, которая нацелена на то, чтобы выиграть поединок по очкам.
Путин до этих выборов не особо нуждался в политтехнологах, скорее они нуждались в нем.
Но все меняется, и теперь нас ждет избирательная кампания, отданная политтехнологам на аутсорсинг, в которой сам Путин будет актером второго плана в сценарии с чужого плеча.
И это при том, что, кроме самой первой своей кампании, где он был чистой воды политтехнологическую продуктом, Путин в дальнейшем опирался при переизбрании в основном на свою интуицию и понимание того, что можно назвать текущим запросом масс.
Как правило, он давал на этот запрос не просто своевременный, а формирующий и опережающий ответ. Политтехнологи лишь оформляли его политический выбор, а не заменяли его, как сегодня.
Путин изначально был сконструирован под определенный политический запрос на “Ельцина, но не Ельцина” - чтоб был точно такой же, но другой.
В 2000 году, заготовка прошла как по маслу, общество сглотнуло наживку.
Но в 2004 году он уже сам определял, в чем состоит общественный запрос.
Те выборы прошли под флагом раскулачивания олигархов. Через четыре года общество стало что-то подозревать, возник слабо выраженный, но достаточно четкий запрос на восстановление законности и модернизацию.
Под этот запрос Путин подложил обществу Медведева, временно отойдя в тень.
Когда Медведев чуть было не обрушил систему, Путин уловил запрос на национализм и удовлетворил его в полном объеме, проведя кампанию 12-го года под флагом борьбы с цветными революциями, устраиваемыми Западом.
В 2018 год он въехал на инерции “крымского консенсуса”, а в 2020-ом сам возглавил национал-большевистский переворот, предрешивший вступление России в войну.
Сложность нынешнего момента для Путина в том, что он не может удовлетворить запрос масс, который сам же и породил.
Сегодня массы ждут победы, а он может предложить только продолжение войны без ограничения по времени и в пространстве.
Именно поэтому приходится делать избирательную кампанию инерционной, безликой и бессодержательной.
Он заходит с разных карт, тасуя колоду как шулер, но политически он уже ничего России не предлагает.
Путин и не собирается ВЫИГРЫВАТЬ выборы. Он собирается выслушать от подчиненных верноподданный отчет о том, как блестяще он их выиграл.
По всей видимости, войной Путин исчерпал себя. Ему скучно, он с трудом выдавливает из себя эмоции.
На этой музыкальной фразе его политическую пластинку заело, и сколько бы мы не слушали его речей, ничего нового от него уже не услышим.