Президент России Владимир Путин в откровенном интервью признался, что «наивность была ему свойственна, несмотря на его работу в разведке и госдолжностях». Такие же представления на заре политической карьеры были у российского лидера и относительно западных партнеров. Для чего Путин пошел на такую исповедь и что хотел этим сказать, задался вопросом обозреватель «360» Михаил Ракитский.
Далее — его прямая речь.
Давайте постараемся прочесть между строк
Путин — сильнейший стратег. Еще некоторое время назад взаимовыгодные отношения России с Европой и США, действительно, шли в гору. Теперь — нет. Теперь главнокомандующему нужно объяснить электорату, почему было так, а стало так. В лучших лидерских традициях он взял ответственность на себя, но главное и не это.
Важно, что еще сказал президент в этом нашумевшем интервью. Если вспомнить, что Джо Байден пугает свою аудиторию нападением российской армии на блок НАТО, то стоит обратить внимание, что по этому поводу заявил Владимир Путин.
Новый способ общения
Небольшое отступление: мы уже неоднократно с вами подмечали, что лидеры двух держав, не имея прямого контакта, поддерживают диалог посредством СМИ. За океаном что-то скажут, у нас — отвечают. Не напрямую, через голубой экран.
Вот и сейчас, фактически общаясь с российской аудиторией, Владимир Путин обратился к коллективному Западу: никакого нападения и быть не может. А при условии, что во время большой пресс-конференции Путин в очередной раз подчеркнул, что Кремль готов пойти на переговоры по украинскому вопросу, он снова говорит всему миру: на Западе используют «фигуру речи», давайте решать проблемы.
Лейтмотив уловили как минимум друзья России
Венгерский министр иностранных дел Петер Сийярто в эфире французского телеканала LCI сказал, что Будапешт не видит угроз со стороны России ни для себя, ни для других стран НАТО. Понимают ли это в еврозоне? Разумеется.
Как теперь поведет себя большой западный брат — остается ждать. Теперь их очередь делать громкие заявления, которые потом прокомментируют у нас. Пусть говорят. Такая она, сложная политика.