Варвара любила стоять у окна. Все годы своей жизни в своём старом доме, она всё свободное время могла бесконечно стоять у окна и наблюдать. Наблюдать как там за окном меняется жизнь. Иногда она стояла просто глядя в окно, а мысленно она была в лаборатории или обдумывала ход предстоящей сложной плановой операции.
Но это было давно… много лет прошло с тех пор как она покинула родные стены университета, ещё раньше оставила на надёжного человека госпиталь.
Теперь она обычный пенсионер. Вся её радость в семье… Дети, внуки… Да перевод интересных статей из зарубежных медицинских журналов. Её коллеги, ученики не забывают, часто приносят для перевода издания каким-то образом попадающие в нашу страну. Хотя… всё начало меняться. И её порой пугали эти изменения. В жизни она уже давно перестала чего-то бояться, но не в этом случае.
То, что страна меняется стало заметно по настроению людей вечно спешащих куда-то, просто праздно гуляющих по проспекту теперь редко увидишь.
Иногда она выходила сама на прогулку, когда у Наташи или её дочери Ларочки было свободное время… Да свободное время… Когда-то она мечтала чтобы его у неё не было, когда ожидала чего-то глобального, а иногда просто хотелось всё бросить и сбежать в какое-то захолустье, забиться в «норку» и там снова думать о работе, но только чтобы никто не мешал.
Теперь всё чем она занимается это перевод статей, говорят они у неё получаются самыми профессиональными, говорят… может быть просто говорят, а может быть так и есть. Не зря же вся её жизнь связана с медициной. Может быть переводы профессиональных переводчиков не столь точны. Почти каждое слово или связка слов имеют несколько значений...
В прихожей хлопнула входная дверь, вошла Наташа. Она давно из хрупкой девушки превратилась в прелестную стройную женщину, но с твёрдым характером — маму воспитавшую сына и дочь.
Кирилл пошёл по стопам отца, он служит на флоте как и тот. А дочка Ларочка студента университета, её будущая специальность связана со строительством.
– Мамочка, здравствуй, – Наташа подошла к ней, обняла, поцеловала. Прижалась головой к голове мамы.
– Здравствуй, дорогая моя! – радостно произнесла Варвара Семёновна, обнимая дочь. – Голубушка, что же ты ежедневно приезжаешь? Думаешь, я не знаю о твоей занятости?
– Мамочка, может ты всё же переедешь к нам. Так будет всем лучше и удобнее.
– Наташа, мы уже сколько раз говорили об этом! Живите пока без меня! Скоро Павлуша должен вернуться, пусть отдохнёт после похода. Да и мне в тишине работается легче. Как Ларочка? Что нового у Кирюши?
– Вроде бы всё у них хорошо. Только… только, что-то в последнее время у Ларисы похоже что-то происходит. Она то веселится, летает, то грустит и даже вижу слёзы на глазах. Спрашиваю что случилось, а она отвечает, что с учёбой трудности. Сама выбрала этот факультет, что теперь-то…
– Мне кажется не в этом дело, – уверенно произнесла Варвара. – Влюбилась скорее всего наша девочка.
– Мама! Ей всего двадцать! Сначала образование, а уж потом пусть делает, что хочет! – возбуждённо проговорила Наталья, отстранилась от матери, отошла, села на всё тот-же диван стоявший здесь с даааавних пор.
Варвара смотрела на дочь смеющимися глазами.
– Что? Что не так я сказала?
– А помнишь, голубушка моя, что с тобой творилось, когда ты влюбилась в Пашу? Сколько тогда тебе было лет?
– Мама! О чём ты! Тогда время было другое…
– Для любви всегда своё время… если она пришла значит пора…
– И что? А если...
– А если! Если понадобится, поддержишь дочку и поможешь! – уверенным голосом произнесла Варвара.
– О чём мы, мама! Сами придумали тему для разговора, сами её обсуждаем, а можем и поссориться! – уже смесь завершила разговор Наталья.
Варвара подошла, села рядом с дочерью.
– Когда возвращается Паша не известно? Он говорил когда вернётся?
– Мама, а то ты не знаешь своего сына! Спасибо сказал, что отбывают в поход. Как же тяжело ждать наших моряков.
Мать обняла хрупкие плечи дочери.
– Тяжело…
– Ну ничего нам не привыкать! – воскликнула дочь, резво поднимаясь с дивана. – Мамочка я принесла тебе вкусненького, идём обедать.
– Спасибо, родная, но я сыта.
– Ничего не хочу слышать! Я после работы собралась к тебе, так, что ты должна меня поддержать, очень есть хочу! Так, что идём!
– Какой у меня командир! Воспитала одних командиров, а в подчинении у них я одна! – рассмеялась Варвара, несмотря на возраст её глаза по прежнему были яркими, в них так и горел тот самый свет, лишь временами он притухал, когда думы её были невесёлыми.
– Вот и не возражай мне! Обед – значит обед!
– Скорее ужин.
– У кого ужин, а у меня обед. Ты уже перевела статью, которую тебе принесли в прошлый выходной? – спросила Наталья накрывая на стол.
– Ох, перевела! Она была такая интересная, что я и ночами над ней сидела! Редко такое бывает! – с восторгом произнесла хозяйка квартиры и тут же рассмеялась, – зато потом два дня отсыпалась. Встану, поем или чаю выпью и снова в постель.
– Мамочка, не забывай о своём здоровье! Куда бы она делась эта статься! Тебя же не ограничили во времени, да и за работу тебе не платят…
Варвара вскинула на дочь удивлённый взгляд.
– Какая оплата, деточка моя! Ты бы знала с каким удовольствием и радостью я этим занимаюсь! Я чувствую свою причастность к научной жизни! Мизерную причастность, но она всё же есть!
– Мама, верно! Всё верно, но…
– Да! Мне девяносто! Давно нет моих подруг! Нет Максима! Палаши! Ушли многие коллеги! А я-то пока жива! Я привыкла быть в движении! Теперь мне только осталось в основном одно движение… Движение мозга! – возбуждённо говорила почтенная женщина. – Ты не переживай! Больших физических усилий это не причиняет, но пользы-то сколько! – уже улыбаясь добавила Варвара Семёновна. – Мозг такой механизм, если ему после усиленной нагрузке дать послабление, то он так начинает лениться, что может совсем отказаться мыслить…
– Спасибо, дорогая! Учту на будущее! А — то я тут подумала, может переквалифицироваться мне в портнихи. Жизнь спокойнее и доход больше. Помнишь, как работала тётя Галя?
– Помню! Вот и её уже нет, а я всё живу.
– Мамочка, это же счастье, что ты с нами! Чтобы я без тебе делала? Ты моя отдушина и поддержка! И не только моя! А всех нас! Вера давно звонила?
– Вчера звонила непоседа наша! Хорошо, что дети у неё уже самостоятельные! Снова собирается в заграничную командировку! Правда в какую страну не сообщила.
– Молодец сестрица! Сколько стран повидала, столько интересного видела! – с восторгом произнесла Наталья, может быть даже с завистью. – А я вот дожила до седых волос, а дальше Сочи нигде не бывала. Звала Пашу в прошлом году на Байкал съездить, не захотел, так и прошёл весь отпуск в городе.
– Ничего особенного нет в этой загранице. Всё тоже самое, только фасад краше. Или тебе хочется на памятники культуры посмотреть? Так они и у нас в изобилии.
– И это тоже… Всё же хотелось бы посмотреть как люди живут в остальном мире.
– Посмотришь… Скоро посмотришь… Похоже к этому всё и идёт… – задумчиво говорила Варвара. – Берлинскую стену снесли, Варшавского договора больше не существует, войска наши уходят из этих стран… К чему всё это приведёт страшно подумать, – тяжело вздохнув, произнесла она. – По телевизору одно словоблудие…
– Мама! От тебя ли я это слышу!
– А ты не замечаешь, что происходит?
– Замечаю… даже заходя в магазины. Если в Москве и у нас пропадают продукты, что уж говорить как в глубинке сейчас.
– Тяжело… – Варвара помолчала, затем с болью в голосе продолжила. – Я видела как зарождалась большая новая страна, с какой болью и кровью. Как становилась на ноги и защищала себя... А сейчас что же? Неужели мне предстоит увидеть её распад. Как же тяжело от этих мыслей.
– Мама, не может этого быть!
– Не может? Ты посмотри как бурлит Прибалтика, Кавказ, да и всё остальное. Может быть у тебя нет времени слушать то, что говорят по телевизору. Разве ты не видишь, к чему приводят и привели все эти реформы. Создаётся впечатление, что они проводятся «методом тыка», никакой системы… так не пошло, а может так... Никто не думает о людях...
– Мамочка, давай не будем об этом!
– Не будем? – Варвара несколько разочаровано посмотрела на дочь. – Ну не будем так не будем…
Зазвонил телефон, хозяйка поспешила ответить.
– Алло! Здравствуйте! Узнала! Как же не узнать вас, уважаемый Игорь Платонович! – лился по квартире по-прежнему звонкий голос хозяйки. Она улыбалась разговаривая с каким-то человеком, Наталья пыталась припомнить кому принадлежало это имя, но так и не смогла. Да разве же всех запомнишь с кем приходилось общаться и работать её маме. – С удовольствием поработаю над вашей статьёй. До сегодняшнего дня мне приходилось переводить с иностранного языка, а вот чтобы наоборот это впервые. Тем интереснее будет работать, – меж тем слышала дочь. – В любое удобное для вас время. Я теперь постоянно дома, такая уж участь пенсионера. До свидания. Да, да. До завтра.
Варвара вернулась к дочери, которая уже успела убрать со стола и помыть посуду. Та видела, что мама находится в предвкушении предстоящей интересной работы.
– А ты говоришь – ничего не происходит. Видишь, статьи наших учёных начинают печатать в тамошних изданиях. Это радует с одно стороны, а с другой… как бы за статьями и сами учёные там не оказались.
– Дорогая моя, – Наталья снова обняла мать, – что у тебя за упадническое настроение сегодня.
– Смотришь ли ты телевизор? Похоже и газет не читаешь, – глубоко вздохнув произнесла Варвара.
– У меня, собственно, смотреть его нет времени, да и на газеты… Зато я новости в автобусе слушаю по дороге на работу. Согласна. Происходят изменения, но многие этого хотят. Общаясь с коллегами и знакомыми, слышу, как они говорят, что пора бы изменить нашу жизнь.
– А чего бы хотелось никто ни чего не знает. Неужели только ради поездок за границу, другой одежды и новых продуктов, люди готовы сломать устоявшуюся жизнь, – женщина говорила, словно бы беседовала сама с собой.
– Мир огромен, мама! Страна наша замечательная не спорю! И люди в ней живут отличные! Красивые, работящие, добрые...
В дверном замке заскрежетал ключ, обе женщины обернулись в сторону входной двери, ожидая когда войдёт дочь и внучка.
Та румяная, красивая, одетая в одежду явно не кооперативного производства, впорхнула в квартиру. Расцеловав маму и бабушку, села рядом за стол.
– Вы чего такие задумчивые? Что-то случилось? – весело защебетала девушка. Она была стройна и скорее всего поэтому казалась несколько выше своего роста. Внешность ей досталась больше от отца чем от мамы. Голубоглазая блондинка с яркими красиво очерченными губами, приковывала к себе внимание многих.
– Ничего мы не задумчивые, просто сидим и разговариваем. Ты ужинать будешь? – произнесла Наталья, вопросительно глядя на дочь.
– Нет я сыта. А вот от чая бы не отказалась.
– Вот и отлично! Мы с бабулей вместе с тобой по чаёвничаем, сказала женщина, удаляясь в кухню. – Я несколько пирожных прихватила. Как знала, что ты придёшь. Твоих любимых, кстати… – говорила Наталья уже из кухни.
– Здорово! Я их в любое время суток готова есть, – отозвалась девушка, глядя как мама, расставляет посуду на столе. – Помочь?
– Сиди уж. Вы молодые больше нас устаёте, всё бегом, да торопясь.
– Может кто-то и так, а мне спешить некуда, – улыбалась девушка. – Мммм… какая вкуснятина, ворковала она разглядывая пирожные лежавшие на тарелке. Выбрала любимую корзиночку с кремом и облизнув губы с удовольствием зажмурив глаза, надкусила десерт. – Чудо как вкусно!
– Можешь и второе съесть, – сказала бабушка наблюдая за внучкой.
– А ты? Я же знаю, что ты их тоже любишь.
– Я все люблю. Так, что угощайся.
Варвара и Наталья улыбались, глядя как их любимица уплетает лакомство.
– Восхитительно! Просто восторг! – говорила девушка, облизывая перепачканные кремом губы. – Жаль, что больше нет, – произнесла она, глядя на тарелку.
– Так другое есть! – рассмеялась мать, пододвинула тарелку ближе к дочке.
– Нет! Больше не буду. Завтра утром съем.
– Ты, что же здесь хочешь остаться? – удивлённо воскликнула Наталья, забирая у мамы чашку с блюдцем.
– Да. Бабуль можно?
– Конечно же можно! Я буду очень рада, если ты останешься у меня.
– Правда мне надо посидеть, конспекты разобрать… Ничего?
– Это даже к лучшему. А то я уже привыкла к позднему отбою.
– Тогда я домой! Раз меня никто не проводит, я пошла, а ты Ларочка со стола убери, – говорила женщина, вставая со своего стула. – И посуду в раковине не оставляй.
– Мамочка, сделаю всё как положено! – рассмеялась девушка, с хитринкой во взгляде смотревшая на маму.
– Да, да! Знаю я твои заверения.
Она по очереди поцеловала на прощание дочь и маму, помахав от двери, удалилась.