СМОЛЕВИЧИ. Она мечтала стать юристом, но пошла в медицину. Из всех специальностей выбрала одну из самых сложных. О пути в профессию, специфике работы, семье, суевериях, Боге и многом другом – наш разговор с фельдшером выездной бригады Смолевичского отделения «Минского областного центра скорой медицинской помощи» Ольгой СУША.
– Ольга, расскажите, где прошло ваше детство. Где учились?
– Я из Смолевичей. Здесь родилась, здесь живу. После школы, которую окончила с золотой медалью, поступила в Борисовское медучилище.
– Почему такую профессию выбрали?
– Всю жизнь хотела быть юристом. Но в нашей семье – два поколения медиков. Бабушка Анастасия Дмитриевна в годы Великой Отечественной войны была санитаркой в госпитале Клецка. И после 1945-го осталась в медицине. Образования как такового у нее не было, но тогда это не являлось главным. Такие люди, как она, и врача порой могли заменить. Мама Тамара Александровна работала медсестрой-анестезистом в реанимационном отделении нашей районной больницы. У старшего брата не получилось продолжить их дело, поэтому в медицину по просьбе мамы пошла я. Поначалу бунтовала и очень не хотела: с детства знала специфику этой работы и выросла, считай, в больнице – мама часто брала меня с собой. В мединститут не пошла: думала, для мамы быстро училище окончу и поступлю на юридический. Но обстоятельства сложились по-другому.
– Где начинали трудовую деятельность?
– Отделение сестринского дела я окончила с красным дипломом, на это ушел 1 год и 10 месяцев, лучшим студентам предлагали пойти дальше: на фельдшерско-акушерское, это еще год учебы. И я согласилась. В это время устроилась медсестрой в хирургическое отделение Смолевичской ЦРБ. Училась и работала, а когда окончила учебу в 2001 году, пришла в отделение скорой медицинской помощи – у меня было целевое направление. Правда, еще какое-то время совмещала с основной работу в хирургии: нехватка кадров была уже тогда, 20 лет назад. Сутки на скорой дежурила, потом еще сутки – в отделении и сутки отдыхала. Но это длилось недолго.
– Почему выбрали отделение скорой медицинской помощи?
– Хотела именно сюда. В то время главврачом больницы был Петр Антонович Митько. Он всегда говорил, что это отделение – лицо больницы. Здесь работают только самые лучшие медики: грамотные, опытные, которые ничего не боятся, пойдут и в огонь, и в воду и медные трубы пройдут. А юношеский максимализм еще никто не отменял: хотелось только сюда. Для меня это много значило. И попасть сюда на работу было не так просто, тем более, сразу после медучилища. Я жила этой работой и сейчас ей живу. Могу сказать, что она затягивает. В какой-то момент ты понимаешь, что становишься от нее зависимым. Поэтому себя я называю человеком с адреналиновой зависимостью. С годами, конечно, чувства стихают. Ты словно выгораешь, что ли… Становишься немного спокойнее.
– И вы больше не хотели на юридический?
– Честно? Нет. Потом как-то и семья быстро появилась. В 2002-м я вышла замуж, в 2003-м у нас первый сын родился. А с появлением детей на карьеру накладывается определенное табу. Я думала о том, чтобы попробовать пойти на заочное отделение юрфака, но через три года родился второй сын. С двумя детьми уже страшновато было. Особенно боялась материального дискомфорта. Поездки, сессии, оплата учебы, если бы не прошла на бюджет. С рождением третьего ребенка и вовсе перестала об этом думать. Но я и сейчас не стою на месте. Приходится много совершенствоваться в профессии: ездить на курсы, сдавать тесты, подтверждать квалификацию, участвовать в конкурсах профессионального мастерства… Работа в медицине – это большая ответственность.
– Хотели бы, чтобы сыновья продолжили ваше дело?
– Да, хотела, чтобы средний сын пошел по моим стопам. И когда он был в 10-м классе, мы поговорили об этом. Но потом я поняла, что это просто стереотип наших родителей. Уважая и любя меня, он, может быть, и согласился бы… Я просто представила, что 6 лет в университете, потом еще ординатура, отработка – это лет 10. И хорошо, если бы ему со временем все легло на сердце, как мне, а если нет? Если бы он мне сказал, что это я его заставила? В общем, к этому разговору мы больше не возвращались. Он пошел своим путем, поступил в БНТУ. И младшего тоже поддержу в его выборе. Захочет идти в медицину – прекрасно, нет – тоже хорошо.
– Ольга, у вас трое сыновей. Девочку хотели?
– Да. Поэтому пошли за третьим ребенком. Муж очень хотел дочь. Имя выбирал. На первом скрининге нам не сказали пол, и супруг очень надеялся. Мы даже поспорили на шахматы: пообещала ему хороший набор, если девочка родится. Но я чувствовала, что будет мальчик, и понимала: не видать моему Алексею шахмат. Так и получилось.
– Помните свое первое дежурство?
– Это так давно было… Случаев интересных за 20-летнюю практику не перечесть. Поймала себя на мысли: если бы вела дневник и описывала каждое дежурство, то к пенсии целая книга мемуаров получилась бы.
– За что любите свою работу?
– Это постоянная смена обстановки. Муж смеется и говорит, мол, бросай все и иди к нам завскладом. Я понимаю, что это не для меня. Месяц выдержу, два, а больше не смогу. Я ни одного декретного дома не посидела нормально, потому что не могу находиться в четырех стенах, без общения, коллектива, работы. Мне нужны адреналин, эмоции. Если бы даже предложили много денег и сказали: сиди дома и занимайся хозяйством, я бы не согласилась. Моя работа дает мне все, что нужно. Многие люди, которые ушли со скорой, возвращаются. Ведь это – как наркотик. А когда понимаешь, что кого-то спас, это вообще, будто ты в раю. Конечно, эйфория быстро проходит, потому что без минусов не бывает плюсов. Где-то ты жизнь сохранил, где-то у тебя не получилось – природе свойственно равновесие. Хватает и негатива, но к этому нужно уметь адаптироваться. Надо понимать, что нас не позовут разделить радостное событие, как тамаду на свадьбу. Нас зовут, когда плохо.
– Какими качествами должен обладать фельдшер скорой помощи?
– Нужно быть эмоционально устойчивым. В нашей работе много стрессовых ситуаций, где надо выключать чувства. Женщинам тяжелее, потому что они более эмоциональны, в них живет материнский инстинкт. И если дело касается детей, это всегда тяжелее. Еще нужно быть трудоголиком, уметь совмещать семью и работу. Но это сложно. У меня замечательный муж, который умеет все. Он научился готовить. Даже голубцы делает в отличие от меня. Мы часто бываем хорошими мамами для чужих детей. Свой ребенок подойдет, скажет, что живот болит, ты дашь ему таблетку и отправишь в школу. А ребенка, к которому едешь на вызов по это же причине, и пожалеешь, и к хирургу отвезешь. То же самое касается собственного здоровья. На себя часто не хватает времени. Что-то болит, выпил обезболивающее – и на смену. Медики иногда не выполняют того, чего требуют от пациентов, и мало о себе заботятся. А еще нужно обязательно быть человечным и очень любить людей. Нельзя паниковать. Паники хватит там, у людей, к которым ты приедешь. Тебе надо быть, как сталь, твердым, безэмоциональным и рациональным. Я всегда говорю: глаза боятся – руки делают. Паника – не помощник в ситуации, где требуется экстренная медицинская помощь.
– Ольга, есть ли в вашей работе суеверия?
– У моей мамы был лозунг: если тебе сделали плохо, сделай два раза хорошо. Жизнь – бумеранг, все всегда возвращается. Еще мы верим в парность случаев: если случилось на смене что-то неординарное, сложное, оно через какое-то время обязательно повторится.
Я человек несуеверный и не совсем верующий. Хотя не атеист: я крещеная, и крестники у меня есть. В тяжелые моменты могу подсознательно обратиться к молитве, прочесть про себя «Отче наш». Бабушка была набожным человеком, и в детстве я часто ходила с ней в церковь. Но есть определенные моменты, когда я не верю в Бога и обижаюсь на него: когда погибает ребенок, когда у молодых обнаруживают онкологию… Почему Бог в такие моменты себя не проявит? Где чудо? Покажите! Поэтому во мне много лет идет борьба противоположностей. А еще я верю, что мысль материальна, и людям, которые ищут у себя плохие болезни, советую этого не делать, иначе рано или поздно можно найти, что ищете. Верю в то, что добрых людей больше, что есть те, которые искренне благодарят за помощь. Наверное, в тяжелых жизненных ситуациях это помогает. Когда коронавирусом заболела, думала, живой из больницы не выйду. Обошлось. А ведь бытует такое мнение, что медики болеют не как все – тяжелее. Словно Бог мстит нам за то, что мы не даем ему к себе других людей полегче забрать. Кто его знает, может, так оно и есть. А вообще, мы такие же люди, как все. Просто немного сильнее…