В 2016 году ученые из Института этнологии и антропологии РАН совершили настоящее открытие. Оказывается, устоявшийся образ полководца Александра Суворова не имеет ничего общего с его реальной внешностью.
Посмертные маски как вид искусства
До появления фотографии единственным способом донести до потомков внешность того или иного исторического деятеля была живопись. Однако о достоверности образов художественных произведений говорить довольно сложно, ведь при их создании наслаивается множество разнообразных факторов. Это могут быть и художественные тенденции времени, и личное восприятие художника, и пожелания заказчика (достаточно вспомнить знаменитый портрет польского короля Яна Собеского в образце римского кесаря). К тому же не стоит забывать, что главная роль искусства – эстетическая, а не документальная.
Однако параллельно с изготовлением прижизненных портретов существовала и довольно мрачная практика снятия посмертных масок. С лица покойного делали слепок, с помощью которого можно было с детальной точностью воссоздать лицо человека. Характерно, что в отличие от портретов посмертные маски снимались не только с лиц сильных мира сего, но и с обычных людей, имен которых порой даже не сохранила история. Знаменитый на весь мир скульптор Мария Тюссо создавала посмертные маски не только казненных на гильотине французских дворян (и даже королевской четы), но и преступников из самых низов общества. А одно из самых загадочных посмертных изображений – так называемая Незнакомка из Сены. По рассказам, скульптор снял маску с лица утопленницы, выловленной в конце XIX века в окрестностях Лувра. Отсутствие следов насилия на теле предположительно 18-летней девушки и умиротворенная улыбка сразу породили множество слухов и домыслов, а изображение Незнакомки стало одним из самых узнаваемых во Франции (так, Альбер Камю сравнивал ее улыбку с улыбкой Моны Лизы).
Традиция снятия посмертных масок существовала и в русской культуре. Благодаря им мы можем увидеть реальный облик Пушкина, Петра Великого, Блока и многих других известных людей. Конечно, есть у посмертных масок и ряд недостатков. Так, в большинстве случаев мы видим лицо уже глубоко пожилого (Суворов) или больного (Гоголь) человека, и остается только догадываться, как тот или иной исторический деятель выглядел в расцвете сил. В то же время, даже на лице Пушкина, который мучительно умирал два дня, и казненного Робеспьера мы видим выражение невероятного покоя и умиротворения.
Настоящий Суворов
Пусть физиогномика и признана лженаукой, однако общеизвестно, что внешность человека и его характер во многом взаимосвязаны. Не просто же так в русском языке существуют такие выражения как «волевой подбородок», «хитрый взгляд» или «разбойничья рожа». Итак, на минуту абстрагируемся от всего, что мы знаем о личности Александра Суворова, и посмотрим на один из его портретов, например, работы Й. Крейцингера. Перед нами изящная, почти хрупкая фигура человека с высоким лбом и острыми чертами лица. Больше походит на писателя, философа или ученого, но никак не на воина (а Суворов лично ходил в атаки даже будучи в высоком звании). На других портретах облик великого полководца не сильно отличается.
Руководитель лаборатории антропологической реконструкции Елизавета Веселовская с полной уверенностью заявляет, что портреты Суворова имеют мало общего с реальной внешностью военачальника. Реконструкция с помощью посмертной маски говорит о том, что полководец обладал мужественным лицом и, скорее всего, соответствующим телосложением. Мощная нижняя челюсть и широкий лоб слабо вяжутся с тем, что мы привыкли видеть на портретах. И наоборот, это как нельзя лучше подходит ко всем историям о выносливости и подвигах великого полководца, который подобно древнему Ганнибалу, пересек Альпы во главе огромного войска. Почему же тогда даже прижизненные портреты Суворова показывают его как щуплого худого старика?
Скорее всего, дело в том, что сам граф Суворов был, как это сейчас называется, непубличным человеком и поэтому с огромной неохотой соглашался позировать для картин. С другой стороны, рассмотренный выше портрет работы Крейцингера был сделан в 1799 году, за год до смерти полководца. Ведь даже самый пышущий здоровьем и энергией человек не сможет противостоять старости. К этому стоит добавить и последствия болезней, как возрастных, так и «профессиональных». Тяжело воспринял лучший полководец Европы и опалу, которой он подвергся при императоре Павле I. Император хоть и возвел Суворова в звание генералиссимуса, но так и не смог простить того, что полководец ввел при себе должность дежурного генерала, что позволялось иметь только монархам.