Традиционный для детских садов и школ хоровод вокруг елочки, обязательная новогодняя речь президента, звон шампанского под бой курантов… Откуда взялись все эти давно привычные новогодние ритуалы рассказал KP.RU Константин Титов, кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного управления и истории Пермского национального исследовательского политехнического университета.
Когда в России начали праздновать Новый год
Празднование Нового года, как традиция, началось с указа Петра I в 1699 году. Тогда же перешли на летоисчисление от Рождества Христова и началом года было велено считать 1 января.
— После революции 1917 года и Рождество, и Новый год были вычеркнуты из перечня официальных праздников. Только в 1936 году празднование Нового года получило официальный статус: нужно было конструировать «новое советское общество», для чего необходимы общие ритуалы, сплачивающие людей в единый социум, — объясняет Константин Титов. – За это время советское общество стало мало религиозным, больше светским. Запрет на Рождество не отменили, но сместили акценты на «светский» Новый год.
Кстати, в 1937 на елку в Доме Союзов повесили шары с портретами членов Политбюро. Примерно в то же время на фабриках начали выпускать фигурки пионеров, физкультурников, аэропланов, поездов и др. Простые граждане развешивали самодельные игрушки из картона и ваты, обернутые в фольгу орехи.
При чем тут хороводы?
Хоровод — один из самых древних танцев на Руси, был частью славянского обряда поклонения Солнцу. С приходом христианства обычай водить хороводы никуда не делся. Это обычная практика церкви: многие популярные языческие традиции просто «пристегивались» к христианским праздникам и ритуалам — например, покраска яиц на Пасху и др.
— В советские времена хоровод, как и любое ритуализированное коллективное действие (парад, Первомайская демонстрация, смотр строя и песни и т.п.), способствовал конструированию «новой исторической общности» – советского народа, а также был эффективной дисциплинарной практикой, растворяющей личность в коллективе, — отмечает Константин Титов.
Откуда взялись Дед Мороз и Снегурочка
Образ Деда Мороза – это некий сплав русских народных и европейских традиций. Скорее всего, его предшественником был Морозко — персонаж народных сказок. Со временем он превратился в Мороза Ивановича из детской дореволюционной литературы. Примерно в это же новогоднее время европейцы праздновали день Святого Николая Мирликийского (нам больше известен как Николай Чудотворец), покровителя детей. В Северной Европе торжество сопровождалось обычаем написания писем — дети направляли ему свои просьбы и пожелания. Кстати, еще одна традиция того праздника — класть подарки под елку.
— Голландцы, эмигрировавшие в Америку, привезли с собой легенду о святом Николае, заботящемся обо всех детях. Они называли его Sinterklaas, то есть святой Клаус. Именно в США и Канаде в середине 19 века формируется привычный образ Санта-Клауса — толстого веселого старичка с роскошной бородой. В России в это время постепенно возникает свой новогодний персонаж. Конечно, их пути пересекаются: представление о Деде Морозе, приезжающем на санях и оставляющем детям подарки, возникает не без влияния Санта-Клауса, — рассказывает ученый-историк Константин Титов.
Снегурочка имеет самостоятельное происхождение. Как и в случае с Морозко, этот персонаж «открыт» в русском фольклоре исследователями 19 века. Эту эпоху поглотили идеи конструирования наций и национальной идентичности, которая обусловила пристальный интерес к «народным корням». Снегурочку «изобрел» в народном фольклоре историк-исследователь Александр Афанасьев. После чего образ стали активно использовать в литературе (например, в пьесе Александра Островского) и музыке (опере Римского-Корсакова).
— Вместе эти два персонажа начали фигурировать только в СССР, опять же в 1937 году на первой советской елке, организованной для детей. Мудрые советские методисты посчитали, что ребята могут испугаться большого деда с бородой и предусмотрели фигуру посредника между ним и детьми — маленькую девочку Снегурочку, которой присвоили статус внучки Деда Мороза, — добавляет Константин Титов.
Шампанское под бой курантов
До революции в России шампанское могли себе позволить лишь дворяне. После революции оно стало еще менее доступным. Поэтому простые люди пили то, что было. Традиция пить на Новый год шампанское появилась в СССР лишь в начале 1960-х годов: тогда начали показывать «Голубой огонек», где шампанское стало обязательной частью застолья.
Кто первый из правителей произнес праздничную речь?
Как отмечает эксперт ПНИПУ, 31 декабря 1935 года по радио впервые прозвучало новогоднее поздравление от председателя ЦИК Михаила Калинина: он обращался к полярникам. Ко всему советскому народу Калинин (как Председатель Президиума Верховного Совета СССР) обратился только 31 декабря 1941 и 1944 годов. При Сталине обращения носили эпизодический характер.
Да и при Никите Хрущеве и Леониде Брежневе обращения первых лиц не стали регулярными. Только с приходом Михаила Горбачева и до сего дня обращение лидера стало ежегодным, исключениями являются 1992 и 1993 года.
Давно ли существуют новогодние каникулы?
При Петре I Новый год праздновали неделю — разумеется, только в высшем обществе, незнатные люди выходили работать. Затем традиция прервалась, а труд вообще не регулировался вплоть до конца 19 века. Только рабочее законодательство Александра III устанавливало выходной день 1 января, а также 25 и 26 декабря — на Рождество.
В первые годы советской власти выделялся один выходной — 1 января. Однако в 1929 году он вновь стал рабочим днем, вплоть до декабря 1947 года. В 1990 году выходным сделали и 7 января, двумя годами спустя — 2 января. «Новогодняя неделя» появилась только в 2004-2005, а в 2013 году праздники продлили с 1 по 8 января.
Как салюты появились в России
— Праздничные фейерверки пришли к нам с Востока, но «кружным путем» — через Европу, где они стали модными в 18 веке при королевских дворах, символизируя пышность барокко и величие власти. Привнес фейерверки в Россию опять же Петр I. «Народные салюты», гремящие во дворах в новогоднюю ночь, появились у нас вместе с китайской пиротехникой в клетчатых сумках «челноков» конца 1980-х. Этот обычай, вероятно, можно интерпретировать как «приватизацию государственного салюта», когда каждый «маленький человек» может устроить «свою маленькую Красную площадь», — рассуждает ученый-историк Пермского Политеха.
Кстати, из Китая к нам пришел еще один новогодний символ — мандарины. Так называли высших чиновников, они носили ярко-оранжевые одежды. Есть теория, что фрукты стали называть мандаринами из-за схожего цвета. Китайцы дарили друг другу их на Новый год — таким образом желали богатства и благополучия.
Автор: Анна КУКАРЦЕВА