Здравствуйте!
Долгое время являюсь подписчиком и (чего уж греха таить!) почитателем Вашего канала. Все родные мне люди так или иначе всю жизнь были связаны с отечественной авиацией, поэтому себя считаю к ней причастным.
Посылаю Вам для экспертизы пару моих коротких рассказов. Если сочтете возможным их опубликовать, а также продолжить такой вид сотрудничества, давайте знакомиться!
С уважением, Сергей Белобородов
Боец бессмертного полка
Мой отец, Анатолий Николаевич, изо всех своих наград больше всего уважал медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне".
Война закончилась призывом 1927-го года рождения. А он родился в двадцать восьмом.
Работать начал в сорок первом. Кочегаром грузовых паровозов Липецкой дистанции пути. К сорок пятому - помощник машиниста!
Совковую лопату саму по себе в 13 лет поднять трудно, а ведь поднимать и закидывать уголь в топку требовалось почти каждую минуту.
Всю оставшуюся жизнь он посвятил фронтовой истребительной, а после увольнения из Вооруженных Сил - гражданской авиации СССР.
Помню, привез меня для поступления в военное училище. Территория огорожена сеткой-рабицей. Нашли укромный уголок. Я уже, считай, в военной зоне, а он – вне ее. Он с той стороны руки к сетке прислонил, я - с этой. К его рукам.
До сих пор помню тепло его рук!
Я рад, а его слезы душат. Он тогда только и сказал:
- Сынок, всегда оставайся самим собой!
Развернулся, и пошел к автобусной остановке.
В Москве папа никогда не был.
А у меня сложилось так, что живу и работаю в основном в Москве.
Так что отец Златоглавую увидел. С портрета.
И с внуками по Красной площади прошел.
В БЕССМЕРТНОМ ПОЛКУ.
_______________________________________________________________________________
Одинаковые разные
На 75-летие к моему отцу мы с Вовкой прилетели без предупреждения.
В промежутке между рабочими проверками подведомственных территорий Ростова-на-Дону и Мурманска образовалось "окно" продолжительностью в один день.
Решили - у деда юбилей, едем!
Как же рад был батя! Не знал, куда усадить!
Мама накрыла стол. Посидели по-семейному. Не выпивали.
Гуляли по военному городку, где родился я, и в котором родители прижились с пятидесятых годов прошлого теперь уже столетия. Где до конца своих дней ухаживали за могилой одного из своих сыновей.
- А в этом доме родился твой отец,- приговаривал, задыхаясь, дед.
- А этот домик, когда мы здесь жили, я обложил кирпичом своими руками.
И светился от счастья. Редко мы виделись.
- Давай махнем в Киев, - предложили мы.
Вызвали машину.
Заглянули в ресторанчик на Левобережной. Креативно. Темно. Метрдотель берет буквально за руку и подводит к столу. И только там, когда ты наступаешь на какую-то скрытую плиту, зажигается тусклый свет. Вспыхивает над головой звездчатое украинское небо, и начинают колдовать цикады.
Отобедав, и прихватив домой бутылочку вина, уговорили деда поехать в Киево-Печерскую Лавру. Благо, ни отец, ни Володя там не были никогда.
Телефон секретаря наместника монастыря у меня в списке нашелся.
Нам выделили сопровождающего - молоденького инока, певчего митрополичьего лаврского хора.
Почему-то начали с лаврского сада. Наверное, потому, что обычным прихожанам ход туда заказан.
Благодать!
Июль! Поспели ранние яблоки. Тихо.
На скамейке сидел отменный крепкий старик. Снеговой белизны борода. Крупный породистый нос. Добрейшие пронзительные глаза.
Судя по редким памятным фото - Архидиакон Блаженнейшего Митрополита Киевского и Всея Украины отец Николай. Ветеран войны.
- Люди! Ви хто? - спрашивает.
Объясняю, что мы из Москвы. Прилетели к отцу. Он - военного времени помощник машиниста паровоза. У него - юбилей.
- Сiдайте!
Достали вино, припасенное вроде как для домашних вечерних посиделок.
- А що тобi тут треба? - вдруг гневно рычит отец Николай на нашего проводника. - Ну-ка, пiди, струси закуски!
Мы с Вовкой тоже в сторону отошли.
Два немолодых человека говорили на скамейке часа полтора. Улыбались друг другу. Так и оставили недопитой бутылочку сухого.
Когда нам открыли и Ближние, и Дальние пещеры, отец, прежде никогда не веровавший в Бога, прикладывался к Святым мироточивым главам, к мощам Ильи Муромца, погребенным в Лавре. И что-то шептал. Мы видели.
Он всю свою жизнь посвятил истребительной авиации СССР.
Через несколько месяцев, в День Архистратига Михаила, его не стало. Наверное, Господу тоже требуются преданные и самоотверженные воины.
А двадцать третьего февраля будущего года ушел и отец Николай.
Продолжение: