В последние несколько месяцев Соколов действительно довольно часто бывал в ресторанах. Сам себе он объяснял это необходимостью оперативной работы с населением. Выбор был не очень большой, и он предпочитал проводить вечера в ресторане, который находился неподалеку от гостиницы, где были размещены московские артисты. Некоторые из артистов, чтобы не скучать вечерами, тоже заглядывали в этот ресторан. Посетителей обычно бывало немного. Артисты среди посетителей были заметны, они почти всегда обсуждали свои театральные дела, иногда горячились и повышали голос. Как-то Соколов, находясь в зале со своей приятельницей, обратил на них внимание. Он посчитал полезным познакомиться с артистами, понял, что в разговорах можно многое узнать о настроениях и мыслях людей искусства и прочих работников городского театра.
Соколов тут же решил приступить к реализации своей идеи. Он был в штатском, подошел к столику артистов, признался в любви к театру, сказал по секрету, что его спутница просит чаще приглашать ее в театр, но по причине занятости он не может себе этого позволить, а редкая возможность познакомиться с московскими артистами ей была бы очень приятна.
У артистов не было причины отказаться от знакомства с симпатичной парой, они пригласили их присоединиться к своей компании, отвлеклись от театральных разговоров и много внимания уделяли спутнице Соколова, а он, чтобы поддерживать разговор рассказывал о городе, который всего полгода, как стал столицей автономной республики.
Артистам тема разговора была не очень интересна, но они слушали, не забывая подливать в свои рюмки водку, заказанную их новым приятелем в честь знакомства.
С того вечера Соколов стал еще чаще посещать этот ресторан и каждый раз присоединялся к шумной компании артистов. Приходил сюда он обычно с разными барышнями иногда даже с двумя, при этом давал понять артистам, что они могут свободнее себя чувствовать с его спутницами и их повышенное внимание к барышням нисколько не повредит сложившимся у них приятельским отношениям.
Используя завоеванное таким образом расположение московских артистов, Соколов многое узнавал о городском театре, в шутливой форме ему рассказывали о слабостях и увлечениях актеров и служащих театра, он теперь очень хорошо знал, как лучше найти подход к этим людям, в случае если у него возникнет такая потребность. Кое-что он узнал и об Анне. Ничего полезного для дела, но то, что ему рассказали о ней, и натолкнуло его на размышления о несоответствии образа, который возникал из рассказов московских артистов, тому образу, который был известен ему по материалам дела двухлетней давности.
После встречи и неприятного разговора с Соколовым, Анна старалась вести себя в театре тише, скромнее и незаметнее, но это у нее не всегда получалось. Режиссер не прекращал прилюдно советоваться с ней во время репетиций, спрашивал совета и обсуждал различные постановочные моменты, особенно это касалось женских образов из классических произведений дореволюционных авторов. Какое-то время Анна избегала участия в репетициях, ссылаясь на занятость административными и хозяйственными вопросами, но вскоре махнула рукой на свои страхи и, как и прежде окунулась в репетиционную работу, которая ей чрезвычайно нравилась.
Оставаясь на вечерние спектакли, Анна присматривалась к зрительному залу, посматривала на ложу, в которой в начале лета она увидела Соколова. Ее радовало, что там он уже давно не появлялся, ей показалось, что свое внимание он переключил на другие сферы и театр его больше не занимает, но однажды в антракте, взглянув в зрительный зал, она вздрогнула, увидев Соколова в партере. Он сидел в средней части зала и непринужденно беседовал со своей спутницей, временами поглядывая по сторонам. Соколов был в штатском костюме и ничем не отличался от других зрителей мужчин, поэтому прежде Анна могла его не замечать. В антракте Соколов со своей дамой вышли из зала, когда они вернулись, Анна обратила внимание, что их сопровождают два московских актера, они шутили, смеялись, вели себя так, как будто давно знакомы и состоят в приятельских отношениях.
Зная Соколова по прежним неприятным встречам в кабинете ведомства, прежде называемого ОГПУ, Анна была уверена, что Соколов появляется в театре не из любви к искусству. Она точно знала, что он определенно что-то задумал и знакомство с москвичами совсем не случайно, он определенно использует их, они разговорчивы, любят пошутить, иногда шутки их бывают остры и неосторожны, а он, следуя инстинкту охотника, высматривает жертву, плетет паутину и выжидает удобного момента, чтобы напасть. Что это может быть? Что он задумал? Газеты все больше пишут о заговорах, вредительстве и саботаже, об активизации враждебных элементов, которые стремятся подорвать авторитет Советской власти, нанести вред производству и сельскому хозяйству. Ведомство, в котором служит Соколов, активно ищет заговорщиков. Но, причем здесь театр? Какой смысл искать заговорщиков среди работников искусства? Какой вред они могут нанести сельскому хозяйству? В любом случае нужно предупредить москвичей, попросить их быть осторожней в разговорах с этим человеком.
На следующий день, Анна заметила общительных московских актеров в театральном буфете, она попросила у буфетчицы чаю и повернулась к актерам:
– Можно к вам присесть?
Улыбчивые молодые люди закивали, один из них встал и взялся за спинку стула, приглашая Анну:
– Анна Леонидовна, здравствуйте! Видимо это место особенное многие претендовали на него, но мы с Виктором берегли его, как оказалось для вас. Так что, не зря старались. Пожалуйста, присядьте.
Анна улыбнулась в ответ:
– Спасибо. Вы очень любезны. Я видела вас вчера в зрительном зале на спектакле. Хотела спросить: как ваше впечатление?
Другой молодой человек, которого назвали Виктором, поднял брови и со значительным видом заговорил:
– Анна Леонидовна, вам, доверенному советнику режиссера, я, как уважаемый среди моих близких друзей театральный критик, ответственно могу заявить: пьеса добротная, известного автора, постановка, безусловно, талантлива, но с мелкими шероховатостями, которые непременно могут стать совсем незаметными, если режиссер последует вашим тонким и деликатным рекомендациям. Актерский состав интересен, но слишком молод для того, чтобы демонстрировать возвышенные чувства, весьма зрелые и даже мудрые мысли героев пьесы. Тем не менее, следует отметить большой интерес зрителя к работе театра, что свидетельствует о правильности выбранного курса, продуманной репертуарной политике и благодаря прекрасному театральному буфету, в котором можно полакомиться сладкими пирожками и выпить крепкого обжигающего чаю.
Тут он поклонился буфетчице.
Его приятель – Александр завершил яркое повествование своего товарища:
– Подтверждаю слова Виктора. Должен вам признаться, совсем не жалею о том, что приехал в ваш город. Работать здесь интересно, а что касается вашего театра, то я считаю, что и режиссер Иван Николаевич и добрая половина актерского состава могли бы с успехом работать в любом из значимых и популярных московских театров.
Анна переглянулась с буфетчицей, которая прислушивалась к разговору посетителей и тихо почти шепотом, чтобы та не слышала, заговорила:
– Ваша оценка работы театра очень приятна, очень хорошо, что вы посещаете наши спектакли. Кажется, вы даже делитесь впечатлениями со зрителями. Вчера я видела, как в антракте вы мило беседовали с одним из них.
Буфетчица сделала вид, что ей их разговор неинтересен, хотя стала прислушиваться с еще большим вниманием.
Александр на слова Анны согласно закивал головой:
– Да, вчера в антракте спектакля мы встретили одного нашего знакомого, его зовут Павел, мы не раз с ним ужинали в ресторане возле нашей гостиницы. Он признавался, что увлечен театром, хотя мне показалось, что это увлечение пришло к нему совсем недавно, гораздо позже, чем пристрастие к утонченной кухне. Он производит впечатление гастрономического эпикурейца.
Виктор продолжил мысль своего товарища:
– Нет ничего удивительного в том, что театр его новое увлечение, насколько нам известно, театр в вашем городе существует совсем недавно и увлечение театром ко многим горожанам пришло с его созданием, а желание вкусно поесть может возникнуть еще в детстве и обычно сохраняется на всю оставшуюся жизнь.
Александр рассмеялся:
– Как правило, это отражается на фигуре, но на нашем знакомом это пока не отразилось.
Анна без улыбки и совсем тихо заметила:
– Очевидно, ваш знакомый часто меняет предпочтения и делает это в зависимости от служебной необходимости.
Виктор удивленно посмотрел на Анну:
– Что-то не уловил смысла в том, что вы сейчас сказали. Павел упоминал, что он занимается транспортом, но причем тут его предпочтения и их перемены по служебной необходимости?
Анна печально улыбнулась:
– Да, транспортом он тоже занимается, когда там случаются происшествия.
Александр также озадаченно смотрел на Анну:
– Вы, Анна Леонидовна, как будто, лучше нас знаете Павла и, похоже, с иной стороны, чем мы.
– Да, мне пришлось с ним познакомиться. Я знаю его, как товарища Соколова, следователя и сотрудника НКВД.
Виктор откинулся на спинку стула:
– Оп-п-па, вот это поворот! Такой спокойный приятный собеседник, служащий на железной дороге, в самом деле, сотрудник НКВД? Интересно, зачем он переоделся железнодорожником?
Анна продолжала тихо, почти шепотом говорить:
– Я, кстати, впервые увидела его в штатском костюме именно в вашей компании. Раньше он бывал в театре, но исключительно в форме, а переоделся он, думаю, также по служебной необходимости.
Молодые люди замолчали и призадумались. Анна постаралась их успокоить:
– Хотя, может быть, он просто хотел, чтобы в компании служащего дороги вы чувствовали себя спокойней, думаю, вы его не сильно интересовали, его больше интересуют жители нашего города.
Александр отозвался на замечание Анны:
– Да, он рассказывал о городе. Мы много говорили о театре, он спрашивал, как на наш взгляд выстроен репертуар вашего театра, кого бы мы могли выделить из актеров, спрашивал наше мнение о режиссере и о вас. Просил рассказать о каких-нибудь забавных происшествиях. Сам шутил, рассказывал анекдоты. Анекдоты, кстати, так себе. Ах, как нехорошо, – он посмотрел на Виктора, – но мы же ничего плохого не говорили о театре, и такого, что может навредить коллегам. Надеюсь, ничего такого не могли сказать?
Виктор покачал головой:
– Как теперь вспомнить? Не всегда четко видна граница между юмором и сатирой. Что-то мне больше не хочется ужинать в уже привычной для нас компании. Пожалуй, для поддержания хорошего тонуса организма стоит выбрать другой ресторан.
Александр поддержал товарища:
– И другую кухню. Как неприятно. С нетрезвого языка могло слететь что угодно. Как бы не навредить хорошим людям.
Анна продолжала успокаивать раздосадованных приятелей:
– Может не стоит так резко менять привычки и избегать встреч с «железнодорожником»? Кто знает, что он может подумать, когда почувствует, что вы изменили к нему свое отношение? Может, стоит потерпеть его компанию, а о людях стараться говорить что-нибудь хорошее?
Виктор, подумав, согласился с Анной:
– Пожалуй, вы правы. В нашей ситуации не нужно делать резких движений, и хорошо, что скоро нам возвращаться в Москву, на этом и закончится наша дружба с «железнодорожником» Павлом.
Анна отставила чашку и обратилась к буфетчице:
– Мария, у вас очень вкусный чай. Я к вам как-нибудь зайду, вы мне покажете, как его правильно заваривать? – она встала и посмотрела на Виктора, потом на Александра, – жаль, что вам скоро уезжать, с вами интересно и приятно разговаривать и работать.