Все части повести "Николушка" https://dzen.ru/suite/96bec729-bbae-4198-ac83-43f52c97c662
Однажды бабушка как обычно читала Коле житие Святителя Николая Чудотворца: «Непосредственно вслед за этим святой Николай совершил и другое чудо. Один из матросов по корабельному делу взобрался на верх мачты; спускаясь оттуда вниз, он поскользнулся и, упав на палубу, расшибся до смерти. В виду бездыханного тела своего товарища радость мореплавателей сменилась печалью. Но угодная Богу молитва праведника снова устранила эту общую печаль. Еще до того как обратились с просьбой о помощи к святому Николаю, он сам обратился с молитвою к Господу, Который, как и несколько ранее, так же скоро внял ей. Мертвый юноша воскрес и на глазах у всех встал, будто пробужденный от глубокого сна».
Коля вдруг увидел слезы на глазах Анны Дмитриевны.
– Что с тобой, бабушка? – с тревогой спросил мальчик.
– Мне очень сложно в это поверить… – тяжело сказала она. – Моей дочки, а твоей мамы нет с нами больше, уже целых четыре месяца. Если бы не ты не представляю, как я это пережила бы. У меня был такой ропот на Бога, на то, что Он Леночку забрал раньше меня. Ты помог мне смириться, наверное, Святитель Николай Чудотворец то же помог, мы ведь вместе с тобой ему молимся. И я научилась видеть те чудеса, которые рядом с нами и которые раньше я не видела; стала верить сильнее, чем когда бы то ни было. Но когда я слышу про то, как мертвые воскресают, то у меня появляются неоправданные ничем надежды. Ведь тело Лены так и не нашли после крушения самолета, кстати, как и тело твоего отца… А такие мысли нельзя пускать в сердце – не очаровывайся и не будет разочарований. Стоит же только поверить в несбыточное, как боль от того, что оно не станет явью, будет нестерпимой… Тебе сложно, наверное, все это понять…
– Я все понимаю, – серьезно сказал Николушка, и обнял бабушку.
Та улыбнулась сквозь слезы, а потом вдруг сказала:
– Что-то у нас табачным дымом пахнет. Неужели опять дедушка безобразничает?
Отец Николай в своей жизни никогда много не выпивал, а уж про то, чтобы курить – ему такое и не приснилось бы. Но после известия о смерти дочери он стал иногда позволять себе выпить лишнего, а, выпив, начинал и курить…
– Это ведь плохо! – серьезно сказал ему как-то внук.
– Я знаю, – усмехнулся тогда священник. И больше они с ним об этом не говорили с тех пор.
Анна Дмитриевна и Николушка зашли на кухню. Отец Николай в тельняшке и трико сидел у стола, на котором стояла почти полностью выпитая бутылка водки и курил «беломор», стряхивая пепел в чайное блюдце вместо пепельницы.
– Ну, зачем ты опять? – мягко сказала ему жена. – Я понимаю, что тебе больно, но разве это выход? И Николушка страдает из-за того, что переживает за тебя.
– Мне все равно страдать иль наслаждаться, – с грустной усмешкой сказал ей муж.
– А нам не все равно, подумай о нас, – также мягко сказала Анна, а Коля просто смотрел на деда широко раскрытыми глазами.
– Ты права, я постараюсь с этим справиться, – сник священник.
– Правда? – спросил Николушка, и его глаза просияли.
– Правда.
– А ты сможешь вообще ни пить и не курить никогда? – продолжал допытываться внук.
– Наверное смогу, – грустно засмеялся отец Николай. – Я ведь всю жизнь как-то без этого обходился.
– Просто Богу и нам ты ведь нужен и в трико и в тельняшке, и даже с папиросой в зубах, но ведь очень много тех, кому ты нужен с крестом и в рясе, сильный и мудрый, – сказал Коля, и священник вздрогнул, подумав, как нередко это бывало в последнее время, его ли маленький внук с ним говорит.
– Я справлюсь, – серьезно ответил он.
– А тогда ты можешь попросить у Бога то, что ты хочешь сильнее всего, и Он тебе это даст! Проси только сейчас, но не выдумывай ерунды! Оправданий на то, что ты пьяный не будет! – как-то торжественно произнес мальчик, и даже Анна вздрогнула.
– Николушка, ты что такое говоришь? – осторожно сказала она.
– А вы вместе попросите – одно желание на двоих, оно сбудется! – сказал Коля, и взял их за руки.
– Я помню читал одну атеистическую книгу когда-то, – медленно сказал отец Николай. – Маленькая, зеленая, в тонкой обложке, на которой был изображен задумавшийся священник. Называлась она «Чудо». В книге рассказывалось о молодом аббате, который был искренне верующим, но еще духовно не сформированным человеком. И вот к нему обратилась одна мать, которая искренне верила, что если он возложит руки на ее сына, то он исцелится от паралича ног. Уступив ее просьбам, священник сделал то, что просила женщина. И юноша исцелился. Но аббат не понял той очевидной вещи, что это произошло не из-за него, а из-за веры матери в исцеление сына. И он начал потом возлагать руки на массу больных, никто из которых естественно не исцелился. И чудо обратилось кощунством и в итоге потерей веры, еще недостаточно глубокой, у самого священника. В послесловии этой книги приводилось разъяснение феномена, которое меня еще более убеждает в том, что любое чудо тесно связано с верой. Там говорилось об одной слепой еврейке, которая верила, что если ей принесут воды, освященной в конкретном месте, то она, умывшись ею, исцелится. Слепая послала за водой свою служанку. А той лень было идти куда-то; она набрала воды просто в луже неподалеку от дома, принесла хозяйке, а та, умывшись этой грязной водой, прозрела… Ты ведь знаешь, о чем мы мечтаем – Елена так и не нашлась, вдруг она жива. Мы понимаем, что ты просто маленький мальчик, наш внук, но иногда нам кажется, что через тебя Бог к нам обращается. И если мы сейчас поверим, то потом разочарование будет очень сильным… Я боюсь…
– А ты не бойся! – серьезно сказал Коля. – Тем более, что ты уже просто так дал Богу обещание исправиться в чем-то важном, Он примет твою жертву. И ты, бабушка, дай такое обещание.
– Я же не пью и не курю, – улыбнулась Анна Дмитриевна, но сама дрожала.
– Ты знаешь о чем.
– Чтобы я не мечтала больше о том, чтобы Леночка выжила и нашлась, а твой отец нет, она нашла себе хорошего мужа, а тебя оставила с нами? – простодушно спросила она, и даже отец Николай чуть не упал со стула от услышанного.
– Я не думал, что все плохо до такой степени, но да, – грустно ответил Коля. – А теперь давайте попросим Бога…
Они взялись за руки и молчали несколько минут. Вдруг зазвонил телефон.
– Подойди, это Бог будет с нами говорить! – сказал Николушка деду.
Тот с подозрением посмотрел на внука, не сошел ли он с ума, но взял трубку. По мере услышанного лицо его менялось, он дал знак жене, чтобы она принесла ему ручку и бумагу, и стал что-то записывать дрожащей от волнения рукой.
– Представляете, – сказал он, закончив разговор, – сейчас позвонили из заграницы. Я не знаю кто ты такой, Николай, вроде бы наш внук. Не знаю, что ты сделал. Но твои родители живы. Их нашли без документов, они были в коме, но сейчас пришли в себя, причем одновременно; они все помнят, назвали этот телефон… Главный врач сейчас звонил, сказал, что прогноз хороший, что скоро их отправят в Россию, и какой-то русский оплатил их пребывание в больнице, и оплатит перелет.
– Кто этот человек? – машинально спросила Анна, плохо понимающая, что происходит.
– Он пожелал остаться неизвестным, сказал только, что его зовут Николай Игоревич, и что никто ему ничего не должен… – растерянно ответил отец Николай и спросил внука: – Николай, как ты сделал это?
– Это не я, это он! – улыбнулся мальчик и показал дедушке с бабушкой на икону Святителя Николая Чудотворца.