Эта история приключилась со мной в далеком детстве. Но я ее запомнила, потому что она обидная. Но тогда я даже не предполагала, что пройдут годы, и меня тоже можно будет назвать "гуляй нога". Но меня обзывают по другому, ну чтобы больнее. Я то сейчас понимаю, что мне по фигу, как меня назовут, уже и не слышу, и привыкла, и отношение у меня особое к этим обзывальщикам. Жаль, что обзывальщики об этом не знают. А в то время мне так жалко было женщину, о которой я буду писать, вот прямо до слез. И я не понимала, почему взрослые,и вроде умные люди придумали ей такое прозвище. Но придумали, это еще не так страшно, зачем они это говорят так, чтобы она его слышала?
Это случилось лет пятьдесят назад. Тоже в Крыму. Рядом с городом Саки, не знаю, километр два, три. Ну очень рядом. Саки видно было. Там в те времена стоял санаторий "Прибрежный", может и сейчас стоит. Был он очень красивый. Белые пятиэтажные корпуса. Асфальт вечером под фонарями блестит, как покрытый лаком. А какие кипарисы и пальмы там росли! Правда до моря было метров триста, но тогда это для меня не имело значения. Это же море. А по песку , пока мы шли к морю, бегали ящерицы, много много. И небо было голубое, и море синее, и солнце яркое. Красивое крымское детство советской девочки. 24 дня.
Мы жили в двухместном номере. Мама на кровати, я на раскладушке, и с нами жила эта самая женщина, у которой была повреждена нога. Я сейчас даже не вспомню повреждения , я запомнила только походку. И исходя из своего теперешнего травматологического опыта, могу сказать, что это был сложный перелом со смещением. Никто не заморочился как то это сделать корректно. Да и годы какие стояли на дворе? Семидесятые! И не помню я ,хоть убей, как звали эту женщину. Но я помню, что она была добрая. Никогда не возмущалась, что я долго убирала раскладушку , сушила вонючих рапанов на балконе, бросала посреди номера обувь.
А какая она была красивая! И это не смотря на то, что ей было лет пятьдесят. Волосы были длинные и идеально уложенные. В волосах или заколка, или маленькая шляпка, а какие платья и туфли! Когда ее не было в номере, я все это разглядывала. Какая ткань, какие пуговицы, какие кружева! И теперь я догадываюсь, что красивой она делала сама себя, с помощью макияжа. Но я ей любовалась. И когда она уходила на прогулку или на пляж, я потихоньку любовалась ей с балкона. И складками и оборками на платье, и туфлями на каблуке с пряжками и бантиками, и ее цветными сумочками. Это был прямо шикардос!
А еще она тогда очень хорошо пахла. Нет, не Красной Москвой. Красная Москва была за гранью моего понимания,и ее запах тоже. Эта женщина пахла по другому , как то нежно очаровательно. А после того, как она уходила, пах весь номер и коридор. И все ее вещи пропахли именно так. Я ей завидовала! Я хотела, чтобы у меня были такие же платья и туфли, чтобы у меня были такие же духи!
Но походка у нее была отвратительная! Голень как то выкручивало, и выкидывало в сторону, поэтому хромала она очень сильно. Но она же не виновата, что случилось какое то несчастье, и она повредила ногу! Но ведь какая она необыкновенная, как изящно выглядит, как все подобрано! Сумочка, ремешок и туфли одного цвета! Красота! Глаз не оторвать. Но потом я поняла , что эту красоту и вкус, вижу только я. А остальные видят только ее ногу, и ее походку. Вот весь санаторий. Почему?
Ведь она прекрасна во всех отношениях , да, нога хромая. Но это же не повод для того, чтобы ее не замечать, обзывать, показывать пальцем? Она так и не нашла себе партнера или партнершу по прогулкам. Люди сторонились её. Мне было не понятно почему. Что это вот все из за ноги? А вот это прозвище? Я хотела залезть под стол в столовой, когда она заходила на обед, а кто то почти в полный голос произносил:" О, гуляй нога пришла!", и все , в едином порыве оборачивались на нее. И никто даже не задумывался в тот момент, а как она себя чувствует, под таким обстрелом. Я была единственной в том зале, кому хотелось ее пожалеть. Почему?
А люди? Им доставляло удовольствие то, что они унижали другого человека? Это даже не унижение. Они ее в асфальт закатывали асфальтоукладочным катком, и улыбались при этом. А она это терпела двадцать четыре дня. Прошли годы. А я ее запомнила навсегда. А поняла тогда, когда про меня стали говорить что то похожее. Но до сих пор не могу понять, зачем?
Поддержать канал 2202206274060537