Конец декабря — традиционное время подведения предварительных итогов уходящего года (окончательные, как правило, публикуются после первого квартала года следующего, на основе уточнённых и "очищенных" статистических данных). Поэтому не хочется торжественно тыкать пальцем в нынешнее предновогодне-рождественское небо, но тот факт, что авторитетное нью-йоркское издание The Wall Street Journal включило экономику США, наряду с Владимиром Путиным и Илоном Маском, в первую тройку "победителей 2023 года", похоже, подтвердить будет трудно, хотя считается, что американцы сильно выиграли от бегства к ним европейских производителей и прочих плюсов "байденомики", а популярный инфоресурс www.usdebtclock.org даёт текущий номинальный внутренний валовой продукт (ВВП) Соединённых Штатов на уровне почти 28 трлн долл., что на целых 9,15% превышает аналогичный показатель 2022 года.
Но вот агрегированные оценки ВБ и МВФ относительно объёма внутреннего валового продукта по паритету покупательной способности (ВВП ППС) крупнейших десяти экономик мира в 2023 году, дают совершенно иную картину и составят, в трлн долл. (в скобках — % к официальным данным МВФ 2022 года):
КНР —33,54 (+10,99%)
США — 23,635 (-7,18%)
Индия — 16,611 (+39,58%)
Япония — 5,789 (- 5,8%)
Россия — 5,631 (+18%)
Индонезия — 5,105 (+26,46%)
Германия — 4,985 (-7,2%)
Бразилия — 4,42 (+15,19%)
Турция — 3,807 (+13,54%)
Франция — 3,568 (-3.47%)
Как можно видеть, в этом рейтинге недружественные РФ страны — все без исключения — демонстрируют разных размеров, но вполне ощутимый "минус" своих экономик по итогам 2023 года, а вот страны, не присоединившиеся к режиму антироссийских санкций, — напротив, столь же ощутимый (а порой и выглядящий попросту гигантским, как в случае Индии или Индонезии) "плюс". Что стало тому причиной — можно только предполагать, но, скорее всего, здесь проявился суммарный эффект какого-то изменения методики статистических расчетов, благодаря которому оказался исключен ряд традиционных и комплиментарных для "развитых" экономик моментов, типа "коэффициента гедонизма" или "приписной ренты" в США. При пересчете по другим методикам соответствующие результаты наверняка окажутся иными, намного более привычными и щадящими для самолюбия Соединенных Штатов и их союзников по "альянсу демократий", он же — "альянс кривых зеркал". Но и приведенную выше "картину маслом", скорее всего, не стоит упускать из виду или списывать со счетов — и не потому, что она более приятна нашему глазу, но прежде всего потому, что "по гамбургскому счету" она гораздо ближе к истине, то есть к действительному соотношению сил на мировой экономической арене и к реальным тенденциям изменения этого соотношения сил.
Если Китай в качестве первой экономики мира и Индия в качестве третьей уже не удивляют, то вот Россия как "почти четвертая" и Индонезия как шестая, за год преодолевшая дистанцию в 1,3 трлн долл. от Германии, — несомненные экономические новеллы. При этом собственно промышленное производство (без строительства, транспорта и сельского хозяйства) КНР должно составить более 11 трлн долл. ВВП ППС, что значительно выше аналогичного показателя стран "Большой семёрки" (G7) в целом, не достигающего и 9 трлн долл. (в т.ч. в США — 4,1 трлн долл., в Японии — 1,72 трлн долл., в Германии — 1,37 трлн долл., в Канаде — 0,54 трлн долл.). Промышленное производство в Индии оценивается в 2,6 трлн долл., в России — в 1,42 трлн долл. (рост примерно на 4%), в Бразилии — 0,73 трлн долл. Опять же, здесь не учитывается более чем существенный вклад западных ТНК в национальные ВВП "развивающихся" государств, но эти цифры подтверждают: если у "альянса демократий" во главе с США и есть шансы сохранить своё "глобальное лидерство", то они выглядят всё более рискованными и всё более призрачными. Что, собственно, и можно признать главным итогом, настоящим "моментом истины" уходящего 2023 года.
Тем более, российский пример (включая "замороженные" после начала СВО активы РФ за рубежом и такие же зеркально "замороженные" иностранные активы в нашей национальной юрисдикции) наглядно демонстрирует: права собственности в современном мире становятся чрезвычайно условными. Да, подобные изменения формально — в пользу стран-нетто-должников и стран-нетто-импортеров, "номером один" среди которых сегодня несомненно являются США, но в результате кредит доверия к ним всё больше исчерпывается, и не факт, что этого кредита хватит хотя бы еще на год. Что в связке с американскими президентскими выборами, скорее всего, должно оказаться "моментом истины" уже следующего, 2024 года.
