Слово «гойда» получило второе рождение относительно недавно. Для начала нелишне вспомнить обстоятельства, при которых оно употреблялось ранее. В ходу это междометие было в эпоху Ивана Грозного. В «Сказаниях о Московии» от 1570 года немецкий дворянин Альберт Шлихтинг упоминает «гойду» при описании казни неугодного боярина. «Гойда! Гойда!», — кричат опричники, окружающие палача. Ещё один пример «эксплуатации» слова. Итальянский военачальник-писатель Алессандро Гаваньини в своём сочинении «Описание Московии» рассказывал об эпизоде, в котором это слово лично выкрикивал Иван Грозный. Происходило это тогда, когда царь наблюдал за казнью человека. Пример государя оказался заразителен, и реплику, пишет Гаваньини, вскоре подхватили все стоящие на площади. . В произведении Алексея Толстого «Хождение по мукам», описывающем революционные события, «гойда» вовсю горланят уже разбойники.
На самом деле ничего в этом слове мрачного нет. По мнению некоторых лингвистов, междометие могло образоваться от