Для меня же оказалось все совсем не так, как для некоторых других рецензентов. На самом деле, редко какая книга настолько меня проймет. До глубины души, до самого сердца. Я пережила ощущения горя и тоски, беспросветности. Будто бы оказалась в холодном и промозглом норвежском лесу в ноябре. Ох, не нужно было читать эту книгу сейчас. Настоящая осенняя хандра накатила, вокруг еще настоящая золотая осень, а не холодная и промозглая слякоть ноябрьских дней - самая располагающая для сплина погода.
Так о чем же писал Мураками? Для меня центральной темой стала смерть и жизнь, ощущение собственной потерянности и ненужности в этом мире. Некоторые люди живут стойко перенося все неудачи и невзгоды. Другие же - не ломаются, нет, но будто бы вываливаются, выпадают из реальности, что-то гнетущие словно выдавливает их из нормальной жизни. Такие они - герои Мураками: потерянные, ищущие. У двух молодых людей, Наоко и Ватанабэ, умер 17-летний друг, покончил с жизнью самоубийством. И кажется, будто от души откололся осколок, что-то потеряно навсегда. Вроде бы, у Ватанабэ получается жить с этой пустотой в сердце дальше, а вот Наоко - погружается в себя, балансируя между прошлым и настоящим, реальностью и нереальным, своим внутренним миром и миром внешнем. Пытается выплыть наружу, но все не выходит, она тонет, захлебывается и вновь пытается всплыть при безмолвной поддержке Ватанабэ и Рэйко.
Смерть находится не на противоположном конце жизни, а лишь затаилась в ней. Своей жизнью мы мало-помалу пестуем смерть.
Очень много боли, тоски, трагедии и слишком много смертей. Плаваешь, будто в сиропе. Все герои Мураками - потерянные, неполноценные люди, находящиеся в поиске себя. И я думаю, такой поиск, такая встряска может быть полезна очень многим читателям. Может быть, она даже кому-то поможет найти себя, или, хотя бы подвигнет продолжать эти поиски. Норвежский лес - будто холодный душ, отрезвляет. Сначала у тебя перехватывает дыхание от дикого холода, а потом он отпускает и дышится легче. Вот такой он - Мураками, целитель душ, как бы пафосно это ни звучало.
Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, никакая искренность, никакая сила, никакая доброта не могут восполнить ее. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться. Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.