Людовик и я ехали по шоссе. Передвигались мы, как всегда, на рассвете. Я был за рулем ипериодически бросал взор на Людовика. Его глаза были все такими же влажными и рассеянными. Мне не давали каких-то особых указаний о разговорах с ним. Только не упоминать Валуйск и все чтос ним связано и не расспрашивать про жену. Операция продолжалась уже пятый месяц. Я не привыкбыть на колесах столь долго. Думал о простатите и геморрое. И о Коктейле, конечно, все пятьмесяцев. Половина всех моих усилий шла, на подогрев интереса Людовика к Коктейлю.
- Людовик, не против музыки? - спросил я, наигранно весело.
Мой подопечный легонько кивнул. Я включил радио, докрутился до какого-то джаза. Годы ушли нато, чтобы я смог слушать джаз.
Солнце уже было весьма зримо, несмотря на ранний час и плотное, смрадное и подслеповатоенебо. По времени мы успеваем. Итак, Коктейль. Где же мы будем искать его на этот раз? Конечно жея уже это знал. Но пара бы развлечь бедного Людовика.
- Людовик, я, кажетсяя, догадываюсь почему та тетка из ресторана вчера утром дала намзаписку, помните?
- Майор, вы хотите исполнить партию, это ваше соло?
- Она направила нас сюда, вот и все. Я думаю, теперь Коктейль точно наш.
- Коктейль? - голос Людовика дрогнул и сорвался на слоге “тейль”.
- Он самый, генералиссимус.
- Коктейль — это славно, голубчик, очень.
- Почти уверен, что теперь он будет наш.
Людовик снова уставился в окно.
Мы подъехали по адресу очередной штаб-квартиры. Очередное преждевременно сгнившее от радиации помещение, ничего нового. Лифты не работал, крыс в подъезде я не заметил, только прекрасные бежевые грибы вились по стенам. Пора завтракать. Людовик ограничился кока колой, я уплетал клаб сендвич.
- Итак, Людовик, я предлагаю вам передохнуть...
- Я не устал.
- ...я же отправлюсь на разведку, попробую снова наладить связи. Более сегодняшнего дня мы тутоставаться не можем – закончил я строго.
Пока мы завтракали начал крапать дождик. Я нашел ближайший укромный типа-как сквер, тобишь место, где я видел все в радиусе 8 метров и где никого в этом радиусе не было.
- Пациент стабилен, завершаем этап 4.
Как бы мне хотелось, чтобы в тот день Людовик смог просто не проиграть. Но в тот раз все сомневающиеся поняли, что он все-таки – человек. Учитывая всю сложность, упрекать его невозможно. Не он же довел ситуацию до того, что все легло на карту.