Во время Второй мировой войны на Северо-Западе России возникло
пастырско-миссионерское учреждение, ставившее задачу возрождения
православной церковной жизни на оккупированных Вермахтом землях.
Восстановление веры на Псковщине началось с архиерея из Прибалтики.
Ставленник Московского патриаршества митрополит Сергий Воскресенский
под содействием германской администрации стал организатором
православной миссии в годы Великой Отечественной войны.
Как так получилось, что приехавшие в Псков латвийские православные
миссионеры имели связи сразу с двумя противоборствующими сторонами?
Можно ли считать это героизмом антибольшевистского сопротивления или
самым обычным предательством?
Давайте разберемся, какие связи псковская православная миссия успела
выстроить с немцами, а какие – с советской властью и простыми людьми.
Привет из Латвии
В первые дни оккупации Латвии немецкими войсками митрополит Сергий
был арестован, но вскоре был отпущен Вермахтом. Более того, именно с
ведома Вермахта были сохранены и экзархат, т.е. особая митрополичья
область, в состав которой вошли Латвийская и Эстонская епархии, и
принадлежность к Московской патриархии. Естественно, немецкое
командование делало всё с выгодой для себя: сохранение православия
гарантировалось при условии, что экзарх создаст новое церковное
управление под эгидой немецких властей. Таким церковным учреждением и
стала миссия. Дето в том, что Вермахт рассчитывал сделать православную
церковь своей главной опорой в утверждении на захваченных территориях
своего порядка.
Может показаться, что миссионеры из Прибалтики, во главе с экзархом,
полностью повиновались немцам. Отнюдь. Основная цель миссионеров была
отличной от желаний Берлина: не настроить советский союз против
большевизма и внушить лояльность к оккупантам, а дать людям веру,
которая на протяжении 20 лет уничтожалась в границах СССР.
Например, о. Алексею Ионову не раз приходилось выдворять немецких
солдат из церкви, когда те заходили в неё с покрытый головой. Во время
отпевания он часто обращался к рыдающим людям, говоря, что «если мы
будем молчать об этих преступлениях, камни будут вопиять к небу» и « с
такой Европой нам не по пути».
Начало миссионерской деятельности
18 августа 1941 года на Псковщину приехали первые 14 миссионеров из
Прибалтики при содействии Службы безопасности (СД). Видимо, основная
помощь СД состояла в обеспечении церковных служащих документами и
специальными разрешениями для безопасного передвижения на
оккупированных территориях.
Перед отъездом церковных служащих из Прибалтики экзарх дал им
напутствие, напоминая, что они прибудут «в страну, где на протяжении
более 20 лет религия самым безжалостным образом отравлялась и
преследовалась…Придется не только налаживать церковную жизнь, но и
пробуждать народ к новой жизни из долголетней спячки…» Миссионеры
ожидали увидеть «пустое поле, в религиозном отношении», а увидели
цветущую религиозную жизнь. Многие люди, родившиеся и выросшие в
Российской империи, пронесли в своих сердцах веру Христову, бережно её
оберегая от большевистских лап. Работать со старшим поколением было
намного легче, чем с молодежью: за 20 лет народились новые люди,
сформировавшиеся в социалистическом ключе и не понимающие религию
как таковую.
Что же делали посланники миссии в Псковской области, чтобы вернуть
православие в жизнь советских граждан?
Во-первых, они начали восстановление церквей. Первые дни приезда
миссионеров были посвящены приведению в должный вид главного храма
Пскова – Троицкого кафедрального собора. Ранее в нем находился
атеистический музей. По архивным записям, в декабре 1943 года, т.е. спустя
2 года с момента создания Псковской православной миссии, богослужение в
городе проводилось уже в 8 храмах.
Во-вторых, активно начались службы, при этом не только в самом Пскове.
Не прошло и недели с момента приезда церковных служащих из Прибалтики,
как к ним начали поступать просьбы от ходоков из пригородных церквей,
уже восстановленных собственными силами верующих, с просьбой
послужить в их храмах.
И в-третьих, служение на приходах требовало от священников
нечеловеческих усилий, так как желающих посетить воскресную службу,
провести литургию, исповедаться было огромным. Например, крестили по 80
младенцев одновременно, совершали по 10 погребений. Венчали по три-пять
пар, как правило, в одно и то же время.
Отношение разных слоев населения к миссионерам
Если обычные русские люди с теплом восприняли приход православных
священнослужителей, то гораздо хуже складывались отношения миссии с
оккупантами, так как при всех сложностях священнослужители не
восславляли Гитлера. Как отмечает о. Алексей Ионов, если бы миссия
получала от немецкого командования какие-то инструкции или выгоды
лично для себя, то вряд ли бы она имела успех среди простого населения.
Ложь и фальшь чувствуются на раз-два.
Не лучшим образом складывались отношения священнослужителей с
партизанами. Известен случай убийства миссионера партизанским отрядом
по дороге из Пскова. Также есть записи, свидетельствующие о притеснениях
и угрозах в сторону миссионеров. В одном из писем священник обращается к
начальнику миссии с просьбой перевести его на другое место, беспокоясь о
сохранности своей жизни.
С одной стороны, связь с немцами порочит имя псковской православной
миссии, с другой - священнослужители никогда не скрывали, что трудятся
только на благо простого русского народа, желающего получить хоть каплю
веры и поддержки в трудное для страны время.
Я останусь при мнении, что впускать «козла в огород», то есть немца в
православный храм было не лучшим решением. Вера жила в сердцах людей
многие годы, а связь с Вермахтом могла привести человека в смятение.