Рассказ "Однокомнатная квартира".
Начальница на работе прицепилась, как банный лист и твердила каждые полчаса про отчёт. Но Татьяне было так плохо, что она не могла сосредоточиться.
Начальница, в конце концов, не выдержала и вместо очередного звонка сама пришла в кабинет бухгалтерии.
— Ханина? Таня, ну что с тобой?
Татьяна часто-часто принялась моргать, смотря сквозь вошедшую женщину.
— Дома что-то случилось? Нездоровится? Что?
— Да, — тихо ответила Татьяна.
— Что да, Тань?
— И нездоровится, и дома.
— Раньше почему молчала? Сегодня я тебя отпускаю, в субботу отработаешь.
Таня послушно кивнула и принялась собирать вещи.
Она выскочила на улицу и принялась глубоко дышать — обида за вчерашнее накопилась, готовая пролиться слезами, но плакать было нельзя.
Вчера она была так зла, что не смогла выдавить из себя и слезинку, как не пыталась. А сегодня... В транспорте было стыдно, не поймут, будут глазеть на бесплатные эмоции, а на работе расспрашивать будут. Рассказывать Татьяна о том, что случилось, не планировала. Она, вообще, в такой ситуации оказалась впервые, и что делать дальше не знала.
Первым делом хотела позвонить мужу и всё рассказать, но передумала — он просил не беспокоить.
Таня замедлила шаг, направляясь к остановке, и вдруг остановилась.
"Дочь с мужем сейчас дома. Генка таксует только поздно вечером, да по ночам, а если как вчера не откроют?"
Татьяна почувствовала, как сдавило сердце. Отпустило почти сразу, но Таня испугалась. Ей всего пятьдесят, два месяца назад юбилей отмечали, а тут такие звоночки.
Вчера она чуть раньше вернулась домой, всего на полчаса. Заскочила в магазин у дома, купить молока и хлеба и быстро поднялась на свой этаж. Дочь в это время была дома, поэтому Таня нажала на кнопку звонка.
Никто не открыл. Тогда Таня нажала на кнопку ещё раз, двумя короткими движениями. И опять тишина. Подумала, что дочь уснула, высыпалась плохо. Она училась очно, уходила рано утром, чтобы добраться до университета, а в три часа обычно уже была дома.
Таня достала телефон из кармана и набрала дочери. За дверью раздалась знакомая мелодия. Мелодия играла, никто не брал трубку. А напряжение тем временем нарастало.
Таня принялась судорожно искать свою связку ключей в сумочке, уже представляя самые страшные ситуации. Ключи, наконец, нашлись. Но дверь не поддалась. Закрыто было изнутри.
Таня кинула ключи обратно в сумку и принялась теперь искать телефон своей Управляющей компании, чтобы решить вопрос с дверью. Всё более мрачные мысли стали крутиться у женщины в голове. "А вдруг дочери плохо и срочно нужно вызвать скорую!"
Таня принялась беспрерывно нажимать на звонок и стучать по косяку. Дверь открыл Гена и недовольно спросил:
— А чего так рано, сбежали с работы?
Таня чуть не зарядила в него тем самым пакетом, что держала в руке.
— Мам, ты чего? — поправляя причёску, вышла в коридор Лена.
— Чего, чего, домой пришла, а войти не могу, — Таня вошла в квартиру и бросила сумку на пуфик.
— Так мы, это, не слышали, — вмешался Геннадий.
— Слышали вы, просто не открыли. Это же надо..., — Таня выложила на стол из пакета молоко и хлеб.
— Мам, вот как будто ты молодая не была? Мы ребёнка хотим, что тут непонятного? — развела руками Лена.
— Ребёнка? Да всё понятно. Только и меня поймите. Я там под дверью чуть с ума не сошла, хотела уже и скорую, и пожарных вызывать.
— Пожарных зачем? — удивился муж дочери.
— Дверь открывать. Вы же изнутри закрылись. В общем, вы должны были меня предупредить. Я не хочу в собственном доме такого обращения. Или...
— Или что? Как предупредить. Это дело молодое, — рассмеялся зять.
— Поменяю замок и не дам вам ключи.
— Мам, ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда.
— Да ну вас..., — махнул Геннадий.
— И вас туда же... выбрали время! — не могла успокоиться Таня. — Знали, что я приду с работы, словно специально. Тебе учиться нужно, а вы кувыркаетесь.
— Не тебе решать, когда нам кувыркаться! — повысила голос Лена.
— Не смей на меня кричать! — не удержалась мать и повысила голос в ответ.
Дочь обиделась, дёрнула плечом и демонстративно ушла, как всегда делала, когда ставила точку в разговоре и потом молчала несколько дней.
Татьяна нахмурилась, села на табуретку и подпёрла щёку рукой. Что-то всё не так в её жизни, где она упустила, где недосмотрела? После того как дочь вышла замуж, изменилось всё, это, пожалуй, и было отправной точкой.
Однокомнатная квартира плохо вмещала четырех взрослых людей, двое из которых жили в своём, отработанном годами, темпе, а двое других, молодых, плыли по времени так, как оно их несло. Вскоре соприкосновения по пустякам и не очень стали случаться всё чаще, молодым хотелось уединения, взрослой паре отдохнуть, и одна комната становилась всё меньше в размерах, сжималась и накаляла атмосферу. Того и гляди, возникнет искра, какая взорвёт эту пороховую бочку.
Первым не выдержал муж. Точнее, Татьяна давно замечала за Игорем странности, ещё до свадьбы дочери. Но связывала это с усталостью, большой загруженностью на работе. Оказалось, муж давно хотел перемен в жизни, но не знал, как сказать об этом Тане. Случай подвернулся удачный, если не сказать спасительный.
— Родителям тяжело стало очень, старенькие, помощь нужна. Огород нынче на мне будет, я весной уеду к ним и осенью вернусь. На работе уже написал заявление, — сказал, между прочим, муж, доедая вторую котлету с рисом.
Таня даже перестала жевать и посмотрела на Игоря.
— Что?
— Я давно решил, только говорить не хотел.
— Та-а-ак. Совсем говорить не хотел или как?
— Или как, — продолжая терзать котлету на тарелке, ответил муж. — Слишком много нас тут в однокомнатной квартире.
Таня положила вилку на тарелку и промолчала.
Сейчас, в эту минуту, она поняла, что повод был куда весомее, чем теснота. В последний год муж совсем перестал разговаривать с Таней. Она всё на себя злилась, думала, что причина в ней: работала как проклятая, вечерами задерживалась, в выходные выходила дополнительно, лишь бы лишнюю тысячу заработать на свадьбу дочери. А муж. А мужу было всё равно. Завод, на котором он работал с первого дня своей трудовой карьеры, загибался, платили копейки, но Игорь ходил туда по привычке и ничего менять не хотел.
Игорь уехал. А осенью не вернулся. Таня поняла, что это не на время. К себе, к родителям в деревню, не приглашал. Даже не звонил. Татьяна иногда интересовалась, набирала номер свекрови, чтобы узнать, что всё хорошо.
Не выдержала Татьяна ближе к декабрю, когда приближался её день рождения, юбилей.
Позвонила мужу и прямо спросила:
— Ты, если не хочешь со мной жить, так и скажи. Развод, так развод, уехал и тишина.
Игорь немного помолчал.
— Хочешь развестись? Хорошо, я не буду мешать.
Разговор не получился, вышло, что не он её бросил и уехал, а Татьяна инициатор развода. Сдержалась, сжала слёзы, сопли и не подала виду, только ночами в пустой кровати становилось всё более одиноко. А жизнь продолжалась.
Теперь они жили втроём, молодые всё больше и больше занимали территории, временами делали перестановку, аргументируя, что их новая мебель не вмещается в отгороженные метры. Таня попустительствовала, ей некогда было всем этим заниматься, она работала. Муж денег не присылал, сказал сразу, что родителям надо поправить дом, на ремонт будет уходить всё, что он заработает. Но от свекрови Таня узнала, что Игорь так никуда и не устроился после увольнения, но кое-какой ремонт всё же делает в родительском доме.
И Таня стала брать подработки. Муж дочери получал временами неплохо. Но постоянного заработка не имел. Сегодня таксует, завтра нет. Таня не понимала такой стиль жизни. Захотели они сходить в кафе, Генка съездил пару раз, увёз пассажиров, тут же бегут тратить всё, что заработал. За квартплату вносила деньги Таня, основные продукты покупала тоже она. Молодые вечно показывали пустые карманы.
Так Таня в своих раздумьях и дошла до дома, села у подъезда на лавочку и выдохнула. Морозный воздух при вдохе быстро забрался в лёгкие и остался там. К вечеру сильно похолодало. Но идти домой не было ни сил, ни желания.
Татьяна посмотрела на свои окна — на кухне горел свет.
Кое-как она доплелась до двери и нажала на звонок. За дверью тут же послышались голоса.
— Привет, сестричка, я тебя уже два часа как жду.
— Ма-ри-на, — так и выдохнула Таня.
Старшая сестра Татьяны жила с родителями в небольшом посёлке за пятьсот километров от города. Далеко, бывала редко.
— Случилось что? — улыбка сразу ушла с лица Тани.
— Всё хорошо, проходи, что как не родная.
Марина прошла на кухню и стала ждать Таню.
— Пришла вот, а эти твои голубки не открывали, чуть не разнесла дверь, куда мне с этими баулами.
Таня посмотрела в угол, там стояли две огромные сумки.
— Гостинцев вот привезла.
— Зачем, Мариночка? У нас же всё есть.
— Всё, да не всё. Мёд свой, вареньице клубничное, сало опять же, молоко даже довезла. Булочки мама в дорогу напекла.
Таня готова была разреветься. Она сидела, откусывала булочку, намазанную вареньем, и запивала всё молоком.
— Ешь.
Марина сидела напротив, подперев голову рукой, и смотрела на сестру.
— Даже не постарела, мумифицируют что ли вас тут в городе этой химией.
Таня только усмехалась:
— Ещё как постарела.
— Игорь где? На работе? — спросила сестра и взяла со стола кружку с чаем.
Таня перестала жевать.
— У своих родителей. Весной уехал, сказал, с огородом нужно помочь...
— Ничего себе, затянулся огород.
— Ой, не говори. Не вернётся, я так поняла.
— Слушай, Таня, а ты к нам приезжай. Родители будут в восторге. Хотя бы на месяц, бывает же у тебя отпуск? Мы так давно тебя не видели.
Таня ничего не ответила, знала, что в отпуске планировала работать и записалась на февраль.
— А я проездом. Поехала к сыну, решила небольшой крюк сделать, тебя повидать, сама ты к нам и нос не показываешь.
— Работаю, Марин. Подработку взяла вот.
— Что, так плохо всё? Подожди, а эти на твоей шее сидят?
Таня кивнула.
— Ну ты даёшь. У них же ещё даже детей нет.
— Да, вчера кое-как достучалась, так усердно мне внуков делали, что не слышали. Устала я, Марина.
— Да и сегодня тоже не хотели открывать. В собственную квартиру не пускают, дожили. Н-да, — глубоко вздохнула сестра. — Я бы на твоём месте бросила бы всё это и рванула к родителям отдохнуть. Перезагрузка тебе не помешает.
Сестра уехала, а её слова засели у Татьяны в голове. Когда дело дошло до даты ухода в отпуск, Таня решительно заявила начальнице, что будет отдыхать положенные две недели. На работе, конечно, Ханиной высказали недовольство, но отпустили.
Тем же вечером она сидела в вагоне поезда и улыбалась сама себе. Она никому не сказала, что поехала в родительский дом, не посчитала нужным сообщить, взяла с собой в свою сумку лишь смену белья и халат.
Родные места показались Татьяне совсем чужими. Всё так сильно поменялось за десять лет, что восхищало и умиляло одновременно. Покрытые снегом дома, деревья, заборы переносили в сказочный мир, а не посёлок. Привычно огромные вещи, сжались до небольшого размера: одноэтажные маленькие домики, небольшие скамейки, а то и просто чурки у дома, узкие дорожки. Таня совсем забыла, как это мило и уютно.
Родители при виде младшей дочери очень обрадовались. Две недели пролетели как один день. И вот Татьяна уже ехала в поезде обратно. Покидать родные места не хотелось. Тут дышалось вольно, жить хотелось. А в городе беготня, суета.
Таня только сейчас поняла, что дочь позвонила за всё это время ей один раз, через день после отъезда. И узнав, что мать у родителей, больше не интересовалась.
Таня поставила сумку у двери своей квартиры и позвонила. Опять никто не открыл. Таня достала ключи и стала поворачивать замок. Никого не было дома.
Неприятный запах сразу же ударил в нос. Огромный мусорный пакет стоял у двери. Таня прошлась по квартире. Молодые убирались, но делали это спустя рукава: некоторые цветы уже засохли, в ванной комнате куча не стираного белья и заляпанное зеркало, куча посуды в раковине на кухне и крошки на кухонном столе. Татьяна удивилась. Дочь она воспитывала иначе.
Таня хотела броситься мыть посуду и делать уборку, но остановилась. Достала пакет с пирожками от мамы, вымыла кухонный стол и заварила себе чай.
— Мама? — дочь удивилась, когда увидела мать. — Мы думали ты уехала.
— Уехала. В отпуск, а теперь вернулась.
— Вернулась? — было заметно, что дочь явно рассчитывала на иное. — Мам, может, ты нам оставишь квартиру, а сама уедешь как папа?
Татьяна чуть не подавилась чаем в этот момент.
— Во-первых, это моя квартира и никуда я из неё не уеду. Во-вторых, вынесите мусор и уберите за собой, никто не обязан делать это за вас. А в-третьих, ищите себе другое жильё.
— Почему другое, как? — удивился Гена.
— А так, — пожала плечами Татьяна.
— Хотите — снимайте, хотите — ипотеку берите или переезжайте к родителям Гены. Но так продолжаться не будет.
— Это и моя квартира! — Лена решительно сделала несколько шагов в сторону кухни.
— Квартира наша с отцом, мы разводимся и продаём жилплощадь. Так что теперь вам придётся решать свой квартирный вопрос самостоятельно.
О продаже квартиры Таня с мужем не разговаривала, но посчитала уместным сказать это сейчас.
— Вы чего на старости лет удумали с отцом? Всё же так хорошо было. Он у своих родителей, ты у своих.
— А вы в нашей квартире?
— Да, — недоумевая произнесла дочь.
— Видишь ли. Иногда чьим-то мечтам не суждено сбыться, придётся работать, нет у тебя богатых родственников, я устала тянуть вас всех на своём горбу.
Дочь замолчала, дёрнула плечом. А Таня взяла ещё один пирог с тарелки. Гена побежал за Леной в комнату. Было слышно их разговор на повышенных тонах, спор, недовольство. Но Таня держалась. Слишком всё далеко зашло, и нужно было остановить всё сейчас. Тане было жалко дочь, но и оставить всё как есть было глупо.
С несколькими чемоданами, диваном и компьютерным столом из квартиры уехала и дочь с мужем. Непривычно стало тихо, пусто. Первое время Таня терялась, беспокоилась, но вскоре и это состояние прошло.
На несколько дней в марте приезжал Игорь. Он вернулся в квартиру, как будто ничего не произошло. Прошёл обутый и сел на табуретку за кухонный стол.
— У тебя грязная обувь, сними и вытри за собой, — спокойно сказала Таня. Раньше она бы промолчала, бросилась мыть пол, убираться. Но сейчас эта ситуация показалась ей неприемлемой.
— Я думал, ты меня встретишь, стол накроешь. А ты!
— Что я? — переспросила Таня. — Я думала я замужем, а оказалось без мужа. Ты не интересовался как я тут, не спрашивал, нужны ли мне деньги. Зачем ты приехал?
— Устал с родителями, тяжело там.
Таня понимала, что муж долго не сможет в деревне, отвык он от тяжёлого физического труда, тем не менее, он продержался больше года.
— А ты хитрая, я за порог, ты дочь спровадила и живёшь себе королевой.
— Ты уехал сам, дочь решила, что это её квартира и я здесь лишняя, а это не так. А что до королевы..., хоромы, я тебе скажу, не под стать. Однокомнатная квартира всего.
— Однокомнатная, — усмехнулся муж. — И ужиться мы не смогли на этих метрах.
Игорь уехал обратно к родителям, забрал почти все свои вещи. О разводе они с Татьяной больше не разговаривали, но и не жили вместе.
Лена с мужем стали снимать квартиру недалеко от университета, чтобы не тратить много времени на дорогу. С матерью дочь общается только по телефону.
А Таня... А Татьяна записалась в студию танцев. Она ещё в детстве обожала смотреть на байлаору, завораживающую своими движениями в танце "Фламенко".