В декабре 1977 года скончался Генри Тэнди – британский рядовой Первой мировой войны, кавалер нескольких наград Соединенного Королевства.
К нему в полной мере применима поговорка о том, что доброта бывает хуже воровства. Потому что его доброта погубила десятки миллионов жизней (конечно, это не так, но...). Каким образом? Из-за весьма банального происшествия на Западном фронте. 28 сентября 1918 года, за полтора месяца до окончания Первой мировой войны, Тэнди лежал в окопе. И вдруг на линию его огня вышел усталый немецкий солдат. Тот был ранен, еле-еле шел. Можно сказать, вспоминая Венедикта Ерофеева, даже не шел, а «влёкся». И когда немец заметил наведенный на него ствол, он даже не попытался поднять в ответ свою винтовку. Генри Тэнди подумал-подумал, и стрелять не стал, опустил оружие. Немец кивнул в знак благодарности и поковылял дальше в сторону своих позиций.
Этим немецким солдатом был ефрейтор Адольф Гитлер, вернее Шикльгрубер, и даже не немец, а австриец. Впрочем, в исторической ретроспективе это не так уж и важно...
С другой стороны, история мира – это все-таки не история героев-одиночек. Для того, чтобы Буонапарте стал Наполеоном ему понадобились миллионы «статистов». Свою «правду» он доказывал с помощью больших батальонов. И без этих штыков, и без Великой французской революции, Бонапарт оставался бы бедным корсиканцем, артиллерийским офицером в провинциальном гарнизоне где-нибудь в Провансе или Пикардии, попивающим на досуге вино в кабаках и сетующим на свою злосчастную судьбу и на свое незнатное происхождение. А приятели Бонапарта постоянно бы издевались на его смешным корсиканским произношением...
Интересно, что за несколько часов до встречи с Шикльгрубером Генри Тэнди получил Крест Виктории – высшую военную награду Британии. Он в одиночку из пулемета уложил несколько десятков немцев. А потом пошел со своим маленьким отрядом в штыковую атаку, что решило исход локального боя. И после награждения, видимо, расслабился, подобрел, почивал на лаврах.
Позднее сам Гитлер говорил про эту встречу на передовой, хранил у себя газетную вырезку с фотографией Генри Тэнди, получающего награду. А еще у фюрера в альпийской резиденции Бергхоф висела картина, в красках расписывавшая его чудесное спасение.
Фюрер накануне подписания Мюнхенского соглашения скажет британскому премьеру Невиллу Чемберлену, который обратил внимание на полотно: «Этот человек был так близок к тому, чтобы убить меня, что я подумал, что никогда больше не увижу Германию. Провидение спасло меня от того огня, когда эти английские мальчики целились в нас».
Говорят, Гитлер даже попросил Чемберлена передать свои наилучшие пожелания и благодарность Тэнди. Доказательств этому нет. Однако, если это и неправда, то хорошо придумано.
На Вторую мировую войну Генри Тэнди не призвали – он уже был для этого староват. Служил в Ковентри полицейским. Во время одной из атак немецкой авиации его дом сравняли с землей. Тэнди выжил. А потом в интервью он сетовал: «Если бы я только знал, кем он окажется! Когда я вижу, сколько он уничтожил женщин и детей, я каждый раз чертовски жалею, что отпустил его».
Ну что на это сказать? Остается только вспомнить поговорку о доброте, да афоризм о том, что когда событие произошло, и дурак становится умным.