Когда пранкеры Вован и Лексус выводили на откровенный разговор иноагентов Дмитрия Быкова* и Бориса Акунина, то лично для меня сразу было ясно, что это делается в том числе и для того, чтобы данные работники просветительского фронта смогли более открыто и очевидно сказать все то, что они говорят с начала СВО. Чтобы они смогли сформулировать это публично. Чтобы этого было достаточно не только для моральной, но и для правовой оценки их действий. Потому что ни Быкова*, ни Акунина в отсутствии хитрости точно невозможно заподозрить. Они очень долго ходили, скажем так, по правовой грани. При этом давно, бесповоротно и окончательно, переступив моральную и - шире - человеческую грань. Как следствие, вот этот вот, образно говоря, кассовый разрыв между их словами и продажами их книг возмущал многих людей. Потому что книги-то вроде не о том, да и законы там вроде как никакие не нарушены, и сами произведения экстремистскими не признаны. На каком основании можно было принудительно изъять их из прода