Как же мы её боялись, тётю Олю Козлову! Вы замечали когда-нибудь, что от некоторых людей хочется держаться подальше? Прям подташнивает иногда.
Вот и она была такой, то ли матерью-одиночкой, то ли вдовой с двумя детьми, Сашей и Аней.
Точных причин никто не знал, почему она воспитывает детей одна.
Жила семья Козловых на первом этаже многоквартирного дома, в трёхкомнатной квартире.
Мы, дети нашего двора, немало досаждали ей: то мяч в окно закинем в процессе игры, стёкла вдребезги, то волан от бадминтона отправим ей в квартиру… Лето же, форточки открыты.
Иногда она ругала нас просто от того, что мы играли в классики под окнами. Нас было много, человек восемь, и шум стоял соответствующий.
Как только тень тёти Оли начинала подбираться к окну, нас ветром сдувало. Мы шарахались от неё, как… от источника радиоактивного излучения!
Крик тёти Оли разносился по всему району. Что там говорить: голуби разлетались в ужасе, подняв крыльями песочную бурю, а дворовый пёс Граф телепортировался за дом.
Вот был – и нету!
Хрипловатая, вечно уставшая, Козлова, за словом в карман не лезла. Получали от неё все, включая соседей и её собственных детей.
Особенно доставалось сыну Сашке, который унаследовал тёти Олин характер, и тоже был взрывным. Договориться им обычными методами не удавалось. Всё выливалось в скандал, который слышали все. Потом Сашка частенько был бит.
Когда Козлова шла по улице, мы, дети, здоровались с ней через «не хочу». Не дай Бог, не поздороваешься, вечером жди беседу с родителями.
В ответ на приветствие она сморщивала лицо и выдавливала, словно засохший паштет из тубы: «Здрааасьте...»
Один раз произошёл эпизод, который заставил меня думать, что женщина всегда остаётся женщиной.
Даже вот такая, без перспективы улучшения своего семейного положения…
Неопределённость – самое мучительное состояние человека. А когда он ещё и имеет страсть к саморазрушению, не видя выхода из затянувшейся ситуации, это и вовсе печально...
И вот, идём мы как-то с папой в магазин, болтаем. Мне лет десять.
Он работал в музыкальной школе, в женском коллективе, в общем, пребывал в благоприятной для души обстановке.
Он был высоким, голубоглазым, любил сравнивать себя с русским Муслимом Магомаевым. В его облике действительно было что-то похожее.
Завидели мы издали тётю Олю Козлову. Она, напротив, шла из магазина...
Я напряглась.
Обычно её появление не сулило для меня ничего хорошего.
К тому же, я вспомнила, как вчера, в процессе игры в футбол, пацаны попали мячом ей по белому пододеяльнику… Он сох на верёвках. Когда тётя Оля выглянула, все сбежали, и она засекла меня…
Я втянула голову в плечи, но криков не последовало…
И жалоб на меня тоже.
Подглядываю, о, чудеса!
Походка тёти Оли изменилась.
Осаночка выправилась, причёска взбилась. Тяжеленная сумка, которая только что оттягивала руку до земли, стала невесомой.
Шаг стал чеканиться, как у модели на подиуме, ну а грудь, клянусь, приподнялась, надулась, и не миллиметра нового объёма не сдавала! Сомневаюсь, что тётя Оля вообще дышала.
Всё произошло ровно на той секунде, когда они с папой поравнялись.
«Здравствуйте, Николай Николаевич!» – раздался настолько мелодичный голос, что я перепроверила глазами источник. Это точно тётя Оля?
«Ольга Андреевна? Добрый день. Как сами? Как дети?»
«Лучше всех!» – кокетливо ответила она и рассмеялась!
Её смеющийся вид шокировал меня ещё больше. Чудны дела твои, Господи… Много ли женщине надо для счастья? На неё папа даже не ласково посмотрел, а, просто, вежливо поздоровался. А она уже порхает! Словно, для неё стало чужим ощущение счастья, но она его только что потрогала…
Не знаю, как сложилась её дальнейшая судьба, по крайней мере, крики из окна не прекратились.
Но, одно мне стало понятно: когда женщина счастлива, то счастливы все вокруг. Ведь, чтобы дарить окружающим тепло и заботу, нужно, чтобы это ощущение жило внутри тебя.
Поэтому я хочу вам сказать, милые девушки, прекрасные женщины! Берегите себя, близких вам людей, и никогда не теряйте самого главного – ощущения внутренней гармонии и счастья.
С теплом, Ольга.