На дне моего персонального ада
Льдом, много веков , покрыт океан.
Там сумрак мне воет стихи и баллады
И клети сплетают канаты лиан.
Там пепельный снег на пустынных просторах
И стук метронома , застрявший в висках.
Там страшные своры на вечных дозорах
Мой запах учуят в холодных песках.
Там Бога не видно и неба не слышно
Там проповедь чёрную ворон кричит.
Раскинулось древо познаний там пышно,
Но плод его ветвь никогда не родит.
Там воздух пропитан железом кровавым,
Вдыхая его ты становишься сыт.
И больше не хочется воли и славы
И голод любви навсегда позабыт.
Мой ад не описан не Данте, не Босхом
О нем не известно седым мудрецам.
В нем нет котлованов с кипящим в них воском
И в рот не вливают там злато купцам.
Не слышно там криков поборников плоти
И не отрубаются руки ворам
Возмездия, кары вы там не найдёте,
Покойно и сытно вновь павшим рабам.
На дне моего персонального ада
Льдом много веков был покрыт океан.
В глубинах его призрак райского сада
Во тьме его вод слышен римский орган,
В нем каждая капля - слеза вольнодумца,
Что пишет по нервам словесным ножом.
Он миф, он мираж , порождение безумства
И раньше он слыл королевским пажом.
Я знал его голос и белые крылья.
И видел в глазах его ночь
Но ныне следы его, скрытые пылью
Ведут от руин моей памяти прочь.
Подводные камни, прибрежные скалы
Заброшенный город прощенных грехов.
На дне океана стальные кинжалы,
Разбившие цепи от райских оков.
Фотография взята из открытого источника - "Яндекс картинки ".