Столица Бразильской Империи стала свидетелем выхода бразильских женщин из своих укромных уголков, чтобы посещать салоны, светские вечеринки и ночные игры, балы и приемы. Некоторые из этих мероприятий оживлялись известным бразильским музыкантом, композитором из Минас-Жерайса, священником Жозе Маурицио, а также танцами, которые совершенствовались благодаря опытным танцмейстерам, а ученицы демонстрировали утонченные движения хореографии и па.
Еще одним "must-have" для женщин того времени, помимо учителя танцев, стал парикмахер, создававший смелые прически и парики. На улице Оувидор, которая, по словам писателя Оливейры Лимы, "уже претендовала на элегантность", открыли лавки парикмахер двора Монсеньор Катилино, и модная портниха Мадам Жозефина.
Детей тоже было позволительно приводить на балы, где старые слуги и рабы разговаривали со знакомыми гостями. Но не во всех городах Бразилии могли похвастаться изящными па. Например, в Баии английский писатель Томас Линдли, ужасался тому, как женщины из высшего общества исполняли "танцы негров": лунду и фандангос. А в 1817 году в Ресифи французский торговец и писатель Луи-Франсуа Толленаре описывал сцену, где дамы с энтузиазмом исполняли «дикие танцы» на открытии Площади Торговли.
Также в первой половине XIX века у себя во дворцах домохозяйки "в тапочках, без чулок, в одежде из кассы" руководили изготовлением домашних сладостей и вышивали салфетки, которые рабы продавали на улицах. Распределяли швейную работу среди рабынь, но праздничные наряды для хозяйки дома создавали исключительно французские портные.
Дамы из высшего общества ходили на рынок рабов, чтобы купить "очередную партию", будто бы покупали животных. Так, английская художница Мария Грэм была шокирована бразильскими дамами, тем, что послдение могли такими “расслабленными” принимать гостей “без пиджаков или корсетов… С бигуди на волосах”.
Однако не все было так плачевно, уже начинали веять ветры перемен. Появлялись советы по исправлению этого "домашнего поведения с достоинством", которые исходили от бразильского врача Жозе Лино Коутиньо. К примеру, он в письмах наставлял дочь Кору о важности чистоты тела и одежды в повседневной жизни:
"Не думайте, что я хочу, чтобы вы тратили весь драгоценный свой день на уборку дома или чтобы вы каждый день наряжались, как девушка на свидание [...] я просто хочу, чтобы вы предстали перед своим мужем и всеми порядочными людьми аккуратно причесанными, обутыми и в корсете, в удобном и чистом платье, и чтобы вы всегда избегали перед ними тех действий, которые, предположительно, вызваны нуждами природы, и которые они не должны замечать".
Женскими стандартами красоты того времени считались такие личности, как красавица-кариока Домициана Алмейда Валлим, крупнейшая землевладелица в долине Параиба, или жительница Сан-Паулу Гертрудес Гальвао де Моура Оливейра Ласерда Жордан, вдова бригадира Родригеса Жордана, богатая леди с несколькими фазендами, проживающая в одном из лучших домов города. Их социальная жизнь была насыщена визитами подруг и развлечениями из музыкальные групп, состоящих из рабов, исполняющих оперы и бразильский модиньяс. А также они организовывали благотворительные собрания и помощь бедным.
Замужние дамы придерживались строгости в одежде и украшениях. Они носили темное или черное платье, обычно с дискретными деталями из бисера, кружева или складок. И простые украшения, такие как брошь или маленькие серьги. Волосы собирали в пучки, закрепленные сзади, и косы с бантами. Судя по масляным картинам того времени дамы не пользовались косметикой. Но еще сидели на полу по-турецки. Их еще перевозили на руках негры в расписных и золоченых креслах и украшенных сетках. И все еще молились по полчаса в конце дня.