16 декабря 1941 года
«Здравствуйте тетя Нюша, Люся и Гета! Шлем мы вам свой сердечный привет и наилучшие пожелания! Крепко вас целуем!
Мы так и не эвакуировались из Ленинграда и остались… Папа работает на другом заводе: тот эвакуировался. Мама не работает. Я учусь в школе, а не в техникуме, так как он закрылся. Школа не наша, а на 14-ой линии - тут ребята со всех школ района, но ребят ходит мало, потому что многие уехали.
В школе нам дают «теперь» обед без карточек - суп и стакан киселя. Это очень хорошо, а то раньше вырезали: за суп - 25 гр. крупы, 50 гр. крупы за кашу, 50 гр. мяса за котлету.
Мы живы пока и все здоровы… Галя не учится - потому что школы учатся с 6-ых классов. Она ходила заниматься в частную квартиру, но сейчас нет свету, и она не ходит никуда, кроме как с мамой по магазинам. С этого месяца (декабрь) к магазинам произведено прикрепление, и мы прикрепились к дому 60, - в большой магазин.
Когда мы узнали из вашего письма, что вы получаете столько хлеба, то мы стали вам завидовать, потому что мы получаем по 125 грамм, а папа - 250 грамм. Но это ничего! Случайно - очень редко едим лепешки из «дуранды». Конечно, мы все здорово похудели.
В наш дом (в котором живет Нелля Радченко и Вова Кудинов) попал снаряд - прямо в комнату к Асташенкиным Люсе и Наде: весь балкон слетел. От сотрясения у всех вылетели стекла из окон, и мы все окна заколотили фанерой, а также и у вас.
Погода у нас крепкая – морозы, но у нас в комнате тепло, потому что у нас есть чугунная печка (хорошая такая: с маленькой духовкой и с комфоркой). Она такая маленькая, что занимает мало места и стоит на медном листе у изразцовой печки - эту печку мы взяли с папой на чердаке. На этой печке мы варим обед, кипятим чайник - хорошо так. Свет у нас не горит уже 8 дней, и мы сидим при свечке...
Люся! Я советую тебе заниматься дома самой - книги у тебя есть, читай их, разбирай, составляй конспекты. А то потеряешь целый год…
И еще советую вам не лить зря слез. Это очень плохо, когда человек, встречая на своем пути трудности, отступает перед ними. Не надо падать духом! Мы и то не падаем духом, а ведь нам больше лишений приходится переносить: ты пишешь в своем письме, что вам приносят сметану, картошку, капусту, а мы все это только во сне едим. Но мы переносим все это: никто ни разу не плакал у нас. Вот кончится все это - тогда заживем еще лучше, чем до этого. И будем рассказывать друг другу, вспоминая это тяжелое время, как - будто ничего и не было такого. А это время скоро наступит!!! Немцев бьют на всех фронтах, и они скоро побегут!!! Сейчас же надо работать, учиться, а не унывать!
…Да, еще позабыл вам написать пожелания к «новому 1942 г.» и поздравить вас с его близким наступлением!
Пожелание:
Желаю вам быть здоровыми - это самое главное. Желаю счастья в новом 1942 г. - этот год должен стать счастливым!
Желаю поскорее вернуться вам в Ленинград и весело и счастливо жить!
Пока досвидания.
БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ!
Еще, еще и еще раз крепко, крепко вас всех, всех целую!
Ваш Юрик
16/XII-41г.»
Судьба человека
Бодунов Юрий Михайлович
Юре Бодунову, когда началась война, было 14 лет. Вместе с отцом Михаилом Михайловичем 1898 года рождения, мамой Клавдией Матвеевной 1903 года рождения и 12-летней сестренкой Галей они жили в Ленинграде на 24-ой линии Васильевского острова, в доме 13, квартире 13. Это письмо, истинное проявление стойкости, он писал своим знакомым в самое тяжелое для ленинградцев время. Юноша не пережил блокаду. В феврале 1942 года он умер. В апреле 1942 года умер и его отец. Мама и сестренка сумели пережить самую суровую блокадную зиму и в конце июня 1942 года были эвакуированы в Молотовскую область. В музей обороны и блокады Ленинграда это письмо своего брата принесла Галина Михайловна: по данным на 2021 год, когда с днем рождением ее поздравлял муниципалитет, она проживала на Васильевском острове.
Историческая справка
В те дни одной новой проблемой стало больше. В голодающий город из-за дефицита с бензином не могли доставить продовольствие: по данным на 15 декабря 1941 года на трасе Ленинград- Ладожское озеро – Бабаево из-за отсутствия топлива по обочинам дорог стояло 120 машин с хлебом, который так ждали в Ленинграде. Ледовой трассе нужны были не только топливо и машины, но и люди. Поэтому Военный совет Ленинградского фронта решил направить в распоряжение начальника Военно-автомобильной дороги 1000 водителей из войсковых частей.
Город тушил пожары. После первого массированного налета на Ленинград, который был совершен гитлеровцами 8 декабря 1941 года, за неделю в городе потушили около двух тысяч пожаров. Все эти дни продолжались артобстрелы. 13 декабря пострадали профилакторий, хирургическая клиника и терапевтический корпус Первого мединститута. 14 декабря противник выпустил по городу 118 снарядов – пострадали 112 человек. 16 декабря, когда мальчик Юра Бодунов писал письмо своим друзьям, от обстрелов в городе были убиты и ранены 76 человек.
На следующий день, 17 декабря, обстрелу подверглись самолеты, которые разгрузив продукты на Комендантском аэродроме, забрали около 300 детей, женщин и стариков в эвакуацию. Воздушный караван был обнаружен над Ладожским озером шестью вражескими истребителями. Сопровождавший караван самолет летчика Пилютова сбил два. Остальные четыре – подбили его. Пока шел неравный бой, наш караван из девяти самолетов благополучно пересек озеро. Пилютову тоже удалось посадить подбитый самолет у самого берега, где нашел его местный рыбак. В госпитале из тела летчика извлекли 21 осколок.
По материалам книги военного журналиста, очевидца событий, Абрама Вениаминовича Бурова «Блокада день за днем»
Изучить другие документы и материалы можно в проекте Парламентской газеты «Письма из Ленинграда«
Проект осуществляется при поддержке «Президентского фонда культурных инициатив»