«Хорошо, что этот городишко находится вдали от магистрали, ведущей к центру страны, где живет большинство обычных жителей, нормальных и адекватных. Ну, которые работают на заводах, водят машины и поезда, продают продукты, ремонтируют, чинят, строят. В общем, живут, и в ус не дуют.»
Всю эту информацию Фире охотно рассказала кассирша в шляпке и кружевных перчатках, которая продала мне билет до городка, затерянного в холмах предгорья. Сам факт того, что билет нельзя было купить онлайн, ни получить с курьером, а надо было заявиться на вокзал самолично, и, только ответив на расспросы кассирши о целях визита, о возможных знакомых, о любимых занятиях, получить билет. Возможно, ей скучно было сидеть одной в своей конторке, и она так развлекалась, общаясь с редкими пассажирами. Билет тоже был удивительным, с закругленными краями, испещренный рисунками и надписями, как татуировкой, из хорошей плотной бумаги.
Зачем так заморачиваться, как будто это театральная афиша о спектакле с любимыми актерами, которую ты будешь хранить всю жизнь?
Билет на спектакль. Кто сценарист, режиссер? Актеры, зрители? Сюжет?
Ждать осталось недолго.
Подъехала машина, с красными пики, и черными черви картами, нарисованными на дверцах. За рулем сидел седовласый мужчина в пиджаке с атласной обтачкой по бортам- шик!
Фира устроилась на заднем сиденьи, но, тут же последовало предложение от водителя: «Впереди лучше обзор, хотите перебраться, пока мы стоим?»
Фира улыбнулась и сказала, что всегда в чужих машинах садится сзади, особенно в такси, так как однажды получила нагоняй от своей тетки, живущей в Испании. Она отчитала Фиру за то, что та села в такси рядом с водителем, что означало по ее мнению: «Везите меня, куда хотите». Она так долго ворчала про манеры, пересказывала всем в доме про это безобразие, упомянула в телефонном разговоре с матерью Фиры «какой будет ее жизнь при таком поведении», что запомнилось это навсегда.
Машина тронулась с места, но, сказать, что прибавила скорость – ничего не сказать… черепаха бы двигалась быстрее.
-Мы когда-нибудь разгонимся?
-Зачем спешить. К встрече надо подготовиться.
-Меня никто не ждет. Я еду одна по своим делам.
О том, что за дела, и что ждет за углом - никто не знает, даже сама Фира!
Услышала она об этом городке от попутчика, которого как -то давно подвозила к вокзалу. Из его сбивчего рассказа поняла, что он, как охотник, почуял дичь, и теперь ничто его не остановит, пока в его руках не окажется желанная добыча. Сказать, что его рассказ был содержательным – нет!
Какие-то восклицания, причмокивания перемежались коротким смехом. Он хлопал себя по коленям, приговаривал: «Восхитительно! Прекрасно!» Захлебывался похвалой чему-то непонятному, задумывался, замолкал, потом снова что- то бормотал и всхлипывал. В одну из минут его замирания, Фира спросила название городка, он громко выпалил его, потом спохватился, замахал руками в знак отрицания, и Фира, улыбнувшись заверила, что ничего не запомнила.
Наврала, конечно! Его состояние было таким, что желание увидеть это местечко у Фиры появилось сразу и бесповоротно.
- Музыкайло – сказал водитель.
- Фира. Это были все слова, которые они проговорили за всю оставшуюся дорогу. Нет, еще два слова, можно сказать в спину: «Сделай это».
Из-за поворота открылся вид на город. Дома были настолько разнообразны по архитектуре, что походили на экспонаты музея редкостей под открытым небом. Пагоды, хижины, башни, дворы, избы, - стекло, дерево, бетон, металл - и сочетания материалов было настолько разнообразным, что рябило в глазах с непривычки. Улочки, площади, закоулки, аллеи и широкие проспекты, бульвары, скверы, парки, оранжереи. Наконец- то увидела людей, которые живо что-то обсуждали. Эта толпа рассматривала картину и восхищалась. Рисунок так себе, но художник был счастлив!
На бульваре расстелены ковры пестрых расцветок, на них сидели зрители, а пред ними пели две старушенции. Голоса были не очень сильные, но пели задушевно, и песня казалось, была знакомой. Конец песни просто заглушил шквал аплодисментов. Старушенции раскланивались, и была видна их нескрываемая радость на лицах. Чуть отступив, Фира попала на площадку, где вязальщица плела и плела разноцветную паутину и покрывала ею кусты и лужайку. Проходившие мимо посылали ей приветствия и воздушные поцелуи. Пора уже понять, что здесь происходит.
У кого бы спросить? С удивлением Фира увидела своего странного попутчика, когда-то восторгавшегося этим, как он говорил, волшебным местом. Завидев Фиру, он заулыбался, протянул руки для объятий – и они обнялись. Здесь все обнимались. Город обнимашек.
«Хорошо, что вы здесь! Теперь вы можете исполнить свое желание, заняться любимым делом и будете счастливы» И он увлеченно поведал историю этого городка.
Кто был первым сбежавшим из обычной жизни сюда – неизвестно. Это было давно. Но то, что он обрел здесь счастье, узнали такие же непризнанные своими родными и друзьями, и потекли сюда, устраивать такую жизнь, какую всю свою жизнь хотели. Потеряв все, они все обрели…
Оставив холодный дом, непонимающую семью, надоевшую работу, они обрели теплый дом, любящую семью и работу в удовольствие. Удивительным было то, что не было ни правил, ни запретов, ни регламентов. Каждый творил себя и жизнь свою. Пекари пекли превосходный хлеб. Среди них были бывшие юристы, бухгалтеры, строители , шахтеры – те, кто не решался сделать себя счастливым.
Портные шили восхитительные наряды и радовали местных модниц. Улицы городка были подиумом для демонстрации шедевров. Ювелиры, художники, поэты, музыканты, повара и скульпторы…все бывшие. Бывшие чиновники, клерки, офисные работники, металлурги и депутаты - смогли, захотели и… «Сделали это!»
Фира достала из сумочки листы бумаги, забралась на ступеньку лестницы, ведущей высоко вверх к горе и звонко начала читать стихи. Свои стихи, которые писала долгие годы и складывала в стол, никому не показывая свое баловство. «Баловство», - говорила мама. «Засмеют»,- вторил ей отец. «Займись нормальным делом», - советовали дяди и тети, подруги и друзья.
«Наконец-то! Я сделала это!»
