Фильм Павла Мирзоева «Блондинка» продолжает череду картин на «женскую» тему

Наследие ленинградского драматурга востребовано. В Петербурге каждый год проходит володинский фестиваль «Пять вечеров», где можно посмотреть современные спектакли по его пьесам, поставленные в разных театрах страны. А вот новых фильмов нет. Пересматриваем снятые в 1970 – 1980‑е и ставшие классикой «Осенний марафон», «Пять вечеров».

Работа Мирзоева интересна уже потому, что дает повод поразмышлять, а вписываются ли володинские персонажи в сегодняшнюю жизнь, актуальны ли их типажи и проблемы?

Характеры главных героев узнаваемы. Хочется сказать — к сожалению. Лев Николаевич (Евгений Цыганов) — типичный володинский персонаж, которому сам драматург однажды дал характеристику: «Не­удачник, люмпен, эрудит и, возможно, тронутый слегка». Павел Мирзоев, правда, изменил род занятий Льва Николаевича. В пьесе он был связан с «духовными практиками», а в фильме превратился в режиссера маленького, но гордого и независимого театра «Северная почта». Так и хочется добавить: погорелого. Петербург, как известно, столица негосударственных театров, их в нашем городе десятки, и среди них немало по‑настоящему хороших, любимых публикой и отмеченных экспертами. «Северная почта» не из таких. Достаточно посмотреть на репетицию «Чайки», которой начинается фильм, послушать завывания актрисы Иры (Дарья Жовнер), читающей монолог Нины Заречной, чтобы усомниться в успехе будущего спектакля. Но Ира, которая страстно влюблена в театр и просто боготворит Льва Николаевича, убеждена в успехе. Поэтому, когда театр выселяют из арендованного помещения за неуплату, она развивает бурную деятельность по его спасению. Ира ищет деньги, в то время как Лев Николаевич самоустраняется и лечит очередное разочарование в жизни старым проверенным способом — пьет.

Когда смотришь на отношения Льва Николаевича и Иры, понимаешь: «Не пара». Цыганов, как обычно, играет этакого Печорина, заброшенного в наши дни, — разочарованного, циничного, не способного полюбить кого‑то, кроме себя самого. Таких непризнанных гениев, лежащих на диване в ожидании лучших времен и живущих за чужой счет, хватает и сейчас. Только Лев Николаевич в отличие от большинства из них лежит на диване рядом с книгой Чехова, а не тупит в смартфоне. Режиссер все же.

Ира в отличие от любимого полна энергии. Она не ходит по городу — летит на велосипеде или бежит, как герой «Осеннего марафона». Ей нужно найти деньги, чтобы уплатить аренду и продолжать играть (неважно, что таланта нет). В этом стремлении спасти театр и вернуть Льва Николаевича она готова снести на своем пути все. Тоже вполне современный характер.

Почему «Блондинка»? Мать Иры (Юлия Марченко) советует ей покрасить волосы. Потому что, как известно, «джентльмены предпочитают блондинок». Сама она, кстати, покрасилась. И вот — представляет дочери, пришедшей просить денег, своего будущего мужа (Геннадий Смирнов). В пьесе Володина это скучный тип, и страшно представить, какая унылая жизнь ждет с ним мать Ирины. А в фильме получилось совсем по‑другому. Старая петербургская квартира с антикварной мебелью притягивает уютом. Красивая блондинка мама и ее избранник, слушая Иру, ведут между собой только им понятный диалог — мимикой, глазами, понимающими кивками. Как‑то чувствуешь, что люди понимают друг друга с полуслова…

Но тихая жизнь, домашний уют, надежный муж — не для Иры. Она вся — порыв, хочет взлететь над скучным бытом. И если не в «Чайке», которую Лев Николаевич так и не домучил, то в «Дикой утке» — спектакле «Северной почты», на который пришли четыре человека. Потому и отвергает предложение влюбленного в нее со школы сугубо положительного и твердо стоящего на ногах Миши (Федор Федотов). Чем дело кончится, я открывать вам не буду. Скажу только, что по прекрасному, залитому мягким солнечным светом Петербургу героиня мчит на велосипеде, подставив лицо солнцу…

В пьесе Володина место действия не обозначено. Просто город. Но Павел Мирзоев, москвич, решил, что снимать нужно только в Петербурге. Ведь все творчество Александра Володина пронизано Ленинградом, как северным ветром с Финского залива. Петербург с любовью, поэтически снят оператором Алишером Хамидходжаевым. И получился каким‑то вневременным. Иногда смотришь — современный Петербург, двадцатые годы XXI века. А потом вдруг проглянут черты советского Ленинграда. Город, который мы видим глазами Иры, вечно куда‑то мчащейся, и музыка Петра Налича, сочиненная специально для фильма, словно окутывают эту не очень‑то веселую историю с открытым финалом поэзией и надеж­дой. Хочется думать не о «трудностях перевода» в человеческих отношениях, не о деньгах на аренду и на жизнь, а о красоте, которая спасет мир. Не сейчас, как писал Володин, «потом, потом, нескоро, нескоро… Может быть, никогда».