Сейчас в это трудно поверить.
Хоккейная карьера Александра Якушева началась с обмана. Завод, на котором трудился отец будущего олимпийского чемпиона, объявил о наборе ребят 1944 года рождения. Якушев родился в 1947 году, поэтому формально он не имел права подавать свою заявку на это мероприятие. Но юный спортсмен уже тогда грезил хоккеем и играл в него сутками напролет на дворовой площадке. Разве в такой ситуации может быть что-то важнее, чем возможность заниматься любимым делом на профессиональном уровне? Александр мечтал оттачивать навыки с настоящим тренером. И прочувствовать, каково это — быть в хоккейной команде.
Якушев понимал, что если он поступит по совести, то до попадания в хоккейную школу ему придется ждать еще как минимум несколько лет. Так что юноша решил рискнуть и обмануть систему. Александр подошел к представителю хоккейной школы и заявил, что он 1944 года рождения. Сам по себе такой обман вскрыть непросто — у ребятишек не было с собой свидетельств о рождении. Да их никто и не требовал. Но Якушеву мог помешать тот факт, что он был совсем маленьким с точки зрения роста и веса. Юноша не отличался большими габаритами даже в сравнении со сверстниками. Что уж говорить о подростках, которые на три года старше него? Но будущей легенде московского «Спартака» очень повезло. Его внесли в списки без лишних вопросов и сказали готовиться к главному этапу отбора — хоккейному матчу.
Якушев очень волновался. Сможет ли он проявить себя на фоне 15-летних ребят? Сумеет ли он справиться с физической силой и мощью, которые они на него обрушат? Отсутствие ответов на эти вопросы не давало Александру покоя следующие несколько дней. Вплоть до той самой минуты, когда начался просмотровый матч. На льду оказалось огромное количество народа. Якушев рассказывал, что до и после этого он никогда не видел такого скопления людей на хоккейной площадке. Из этого можно было сделать вывод, что отбор в секцию был очень строгим. На одно место претендовало около 10 человек.
«Стоило мне оказаться в водовороте игры, как я забыл обо всем на свете. О соперниках, что были выше и мощнее меня, о партнерах по сколоченной только что команде, о строжайшем экзамене, который фактически сдаю, и о мизерных шансах на успешный результат. Я подбирал шайбу за своими воротами, набирал скорость, обводил одного, второго — меня просили: «Пас, отдай пас!» — я обводил третьего — мне кричали: «Пас! Отдай пас!» — я обводил четвертого — от меня уже кругом требовали, кто с обидой, а кто с угрозой: «Пас! Отдай же пас!!!» — а я обводил пятого, а может, и шестого или седьмого соперника — то есть кое-кого по второму кругу, — выкатывался на ворота и забивал гол. Через минуту-другую история повторялась. С той лишь разницей, что крики в мой адрес становились все громче, а их тональность все жестче. Ну и забрасывал я шайбу в ворота не каждый раз, конечно», — вспоминал выдающийся форвард.
Само собой, Якушева приняли в секцию. Он очень выделялся из общей массы катанием, техникой и безумным желанием забить гол. Однако одно осталось неизменным — отставание юного любителя хоккея в габаритах и физической силе. Три года разницы — очень серьезная штука. Это замечали и рядовые болельщики, часто приходившие на матчи детской команды, за которую выступал Александр. Они искренне восхищались игрой молодого таланта и из-за скромных размеров прозвали его Малыш.
«Болельщики, а они в те годы собирались и на играх юношей, выделяли меня. По их репликам, одобрительным и подбадривающим, я это отчетливо понимал. И это тоже стимулировало меня пахать на тренировках и дерзать в матчах», — рассказывал олимпийский чемпион.
Интересно, что в определенный момент Якушев начал резко расти, и в итоге Википедия зафиксировала его игровой рост на отметке 190 сантиметров. Вот такой Малыш, которого носил на руках весь СССР, а на Западе жутко боялись — особенно после Суперсерии-72.