«Это было в 2017 году. Иногда, когда я вбиваю свое имя и фамилию в Google, вижу там запрос «Владлена Бобровникова потеряла ребенка». Да, была такая страшная трагедия у нас в жизни.
У меня была первая беременность. Я вообще отлично проходила все, как всегда, бегала, летала, все по анализам было хорошо. Я была в обычной клинике, в обычной больнице, в женской консультации. Это была 33-я неделя. У меня были какие-то странные ощущения, что что-то не так. Обычно ребенок бьется, а тут…
Я приехала в женскую консультацию на УЗИ. У меня начали искать сердцебиение ребенка, а сердцебиения нет. А уже было имя, было все… Мы уже все-все-все придумали, задумали… И вот доктор говорит мне такой вердикт…
Это было самое страшное, не сравнить с новостями, когда тебе говорят, что у тебя рак. Это был самый страшный момент в моей жизни, когда мне сказали, что у ребенка нет сердцебиения. Конечно, это слезы, рыдания, не только у меня.
С психологом тогда не общалась. Конечно, просто терять ребенка... Этот процесс, у меня вызывали искусственно роды, надо было родить этого ребенка. Я сказала, что не хочу смотреть, потому что знала, что эта картинка останется у меня на всю жизнь. Я и на форумах читала, как девчонки переживали, как кто делал.
Я знаю, что этот ангелочек на небесах, но иногда, знаешь, я смотрю на Арию, я ее безумно люблю, думаю: «Господи, как мне повезло! Бог дал такую замечательную доченьку!», и я понимаю, что ее бы не было, у меня был бы другой ребенок. Я не знаю, суждено так, можно ли так говорить или почему так получилось…
Я тогда просто не хотела есть, ничего вообще не понимала, не радовалась ничему. Какая мысль меня спасла: «Если я сейчас впаду в депрессию, то моя мечта стать мамой, чтобы иметь ребеночка, не осуществится». То есть если впасть в эту депрессию, в этот глубокий кошмар, рыться в себе, ковыряться: «Почему так? Почему Боженька со мной так сделал?» – то я не знаю, как я выберусь.
Муж старался. Обычно я у нас сильная в семье, но в тот момент он как-то взял этот груз. Он меня из этого вытягивал. И я поняла: нет, я хочу быть мамой. Я хочу здорового ребеночка. Мы там сделали гистологию, анализы, чтобы узнать причину, почему это случилось. То есть патологоанатом изучал, почему так произошло.
Что-то в плаценте не сформировалось изначально. Потом мне сказали, что если бы это было в другом медицинском учреждении, ребенка могли бы спасти, но что случилось, то случилось. Федерико меня просто нереально поддержал, прямо вытянул из апатии какой-то.
У меня была новая цель – я хотела быть мамой. Была готова сделать все: сдать любые анализы, выпить все витамины. Когда ты беременная, все соки как бы вымываются, выходят, твой организм уже ослабленный. Нужно было быстро, в кратчайшие сроки все это восполнить.
23 ноября 2017 года мы потеряли ребенка, а 13 ноября 2018 года мы родили Арюшу. Через три месяца я забеременела – это феноменально, можно сказать. Ты должна быть морально и внутренне к этому готова, должна была отпустить… Я понимала, что если я буду сейчас грустить, впадать в трагедию, то мое тело и мозг не дадут забеременеть еще раз, – сказала олимпийская чемпионка по гандболу в интервью Алле Шишкиной.
