У Софьи внутри похолодело. — Да не боись! — Он жалостливо посмотрел на Соню, увидев её испуг. — Волосы не зубы, отрастут. — Врач принялся что-то отмечать в журнале. Соне не смогла сдержаться — слёзы хлынули из глаз. Она заревела. До боли в висках, заунывно и протяжно. Под мамины успокоения: «Не плачь», «Новые вырастут!», от которых становилось только хуже. Перед глазами — искривляющая пространство пелена. В голове единственная мысль: «Хоть бы Данила оказался дома!» *** Мать Данилы сделала небольшой ремонт на кухне — оклеила одну из стен — ту, у которой стоял обеденный стол — фотообоями с видом на берёзовую рощу. Тонкое бумажное полотно морщинилось местами. Края кусков не совпадали, образуя щели, в которые виднелся слой старых газет, приклеенных на стену под обои по старинке. — В шапке не жарко? — спросил Данила, с сомнением поглядывая на Соню. — Нет. — Она наблюдала за ползающей по клеенчатой скатерти в мелкий цветочек жирной мухой, стараясь не чесать пощипывающую от пота кожу головы.
Соне не смогла сдержаться — слёзы хлынули из глаз. Она заревела. До боли в висках, заунывно и протяжно
14 декабря 202314 дек 2023
109
1 мин