На это направлена ещё одна новая стратегия, разработанная министерством обороны США.
Пентагон обнародовал в ноябре новую стратегию по проведению операций в информационной среде (Strategy for Operations in the Information Environment). Чем вызвано её появление, на что она нацелена? На эти и другие вопросы в интервью нашему обозревателю ответил известный политолог и военный аналитик, член научного совета при Совете Безопасности РФ доктор военных наук Сергей ПЕЧУРОВ, автор ряда монографий, посвящённых англосаксонскому миру.
– Сергей Леонидович, то, что США ведут активную информационную войну, в том числе используя ресурсы Пентагона, хорошо известно. Этим летом в Вашингтоне была принята её новая стратегия. Что за этим стоит, как объясняют в США необходимость её появления?
– Действительно, США уже давно ведут информационную войну. Информационное воздействие оказывается как на государства, которые они считают своими противниками и врагами, так и на союзников и партнёров. Естественно, при этом решаются разные задачи, но цель у них одна – продвигать интересы американских правящих кругов на всей планете.
Примечательно, что в своё время объектом информационных операций становились и сами Соединённые Штаты. Например, администрация Рузвельта и американский конгресс, где сохранялись сторонники изоляционизма, целенаправленно подвергались мощному информационному давлению со стороны Лондона с началом Второй мировой войны. Британии было важно ускорить вступление США в военные действия, но американская общественность, как и в Первую мировую войну, не было склонна к вмешательству в военные события в Старом Свете. Британской службе внешней разведки, известной ныне как МИ-6, пришлось приложить немало усилий в этом плане. Например, появилась карта, якобы показывающую планы нацистской Германии по вторжению в Южную Америку, и она в нужный момент оказалась на столе президента США в Белом доме…
После войны США, стремясь к мировой гегемонии, сами стали изощрённо проводить психологические и пропагандистские операции, используя в том числе и британский опыт. Для этого, в частности, в рамках государственного департамента в 1953 году была создана специальная структура – информационное агентство США – ЮСИА, просуществовавшее почти полвека – до 1999 года. Его задача состояла в пропаганде политики США среди общественности иностранных государств, а также в обеспечении американского влияния за рубежом посредством программ обменов в сфере образования и культуры.
А в 1956 году в Пентагоне было создано управление специальных операций. Раскрывая их суть, начальник управления генерал Орландо Троксел тогда говорил, что специальные методы войны – это соединение приёмов, форм и методов психологической войны с другими средствами, направленными на подрыв противника изнутри. Во Вьетнаме, Ираке, Югославии, Афганистане, Ливии и других конфликтах американские силы информационной войны были задействованы в полной мере.
– Интересно, что новая стратегия была принята ещё в июле нынешнего года, а обнародована только через четыре месяца…
– Чем вызвана задержка в опубликовании, судить не берусь. Возможно, это всего лишь издержки многоступенчатого бюрократического процесса…
Вашингтон стремится активизировать информационное давление на те страны, которые отказываются жить по американским правилам
– А чем вызвано появление новой стратегии?
– Представляется, что здесь сыграли свою роль прежде всего геополитические обстоятельства. США всё сложнее удерживать доминирующие позиции в мире, конструкция мироустройства начинает меняться. Защищая выгодный ему миропорядок, Вашингтон стремится активизировать информационное давление на те страны, которые отказываются жить по «американским правилам». Речь идёт, как отмечается в обсуждаемой нами стратегии, об Иране, Китае, КНДР, а также нашей стране. Противостояние с государствами, выступающими против американской гегемонии, должно, как указывается в стратегии, не ограничиваться военной сферой, а быть интегрировано в спектр других правительственных информационных операций и видов деятельности, которые охватывают общественную дипломатию, гражданские дела, а также разведку.
Ещё одним побуждающим фактором для принятия Пентагоном новой стратегии стала технологическая революция в сфере передачи и распространения информации, быстрое внедрение в жизнь общества технологий искусственного интеллекта. Как подчёркивается в документе, опыт конфликта на Украине показал, что генерирующий искусственный интеллект, способный имитировать человеческое взаимодействие, открывает новые возможности для дезинформации и манипулирования настроениями общественности посредством социальных сетей и мессенджеров.
– Что особо обращает на себя внимание в новой стратегии?
– В предисловии 24-страничного документа отмечается, что новая стратегия направлена на повышение способности министерства обороны США, цитирую: «планировать, выделять ресурсы и применять информационную мощь для комплексного сдерживания, проведения кампаний и создания долговременных преимуществ». То есть Пентагон намерен наряду с госдепартаментом и впредь участвовать в информационном противоборстве. В документе операции информационной войны называются операциями в информационной среде – operations in the information environment или сокращённо OIE.
В стратегии разъясняется, что информационная война представляет собой широкий спектр мероприятий, включающий, в частности, и работу с общественностью, и кибероперации. Допускается манипулирование данными, чтобы получить преимущество.
Министерству обороны США предстоит, как подчёркивается в стратегии, отработать процесс быстрого развёртывания команд информационных сил, включая резервные группы. Эти команды могут состоять из разнородных элементов: формирований психологических операций, гражданских учреждений, средств массовой информации, сил, занятых операциями в электромагнитном спектре, киберпространстве и космосе, специалистов по технических операциям и деятельности «по обману и оперативной безопасности». В документе изложены четыре основных направления усилий, призванные полностью интегрировать и модернизировать операции в информационной среде. Важную роль в информационных операциях должны играть офицеры Пентагона по связям с общественностью, тесно сотрудничающие с госдепартаментом и командованиями вооружённых сил.
– В стратегии немало говорится об использовании в информационной сфере кибервозможностей и искусственного интеллекта…
– В Пентагоне вообще уделяется сегодня повышенное внимание искусственному интеллекту, возможностям машинного обучения. Правда, искусственный интеллект делает только первые шаги в коммуникационном пространстве. Но его применение предоставит в ближайшем будущем огромные возможности. Уже сейчас благодаря новым технологиям достаточно всего лишь 20-секундного фрагмента телефонного разговора для создания клона голоса любого человека. Идентичность поражает настолько, что даже мать не сможет отличить голос своего ребёнка от робота.
Эксперты Пентагона считают, что уже в ближайшее время искусственный интеллект сможет подделывать изображения и намеренно запутывать противника, станет решать задачи. Дипфейки смогут выявить только специальные компьютерные программы. Появятся и новые возможности для преодоления современных систем киберзащиты. Американские эксперты считают, что с помощью киберопераций и распространения потока фальшивых изображений, ложных повествований и т.д. у противника можно вызвать чувство страха, паники, обречённости, что в свою очередь положительно скажется на достижении успеха в борьбе с ним.
Конечно, информационное противоборство в широком смысле этого понятия не сводится к информационным и психологическим операциям. Оно значительно многограннее. В ход уже запущен новый термин – «война алгоритмов», согласно которому ход и исход вооружённого противоборства будет зависеть от степени информатизации военных действий. Считается, что в «войне алгоритмов» победу одержит та сторона, которая будет способна контролировать информационное пространство и на основе этого добьётся превосходства над противником.
Неудивительно, что министерство обороны США запросило на 2024 финансовый год, который начался 1 октября, 1,4 млрд долларов на разработку искусственного интеллекта, а на деятельность в киберпространстве – ещё 13,5 млрд долларов.
В завершение отмечу, что в Белом доме в последнее время проявляли обеспокоенность тем, что американские военные структуры действовали в последние годы весьма бесконтрольно в социальных сетях. Ещё в прошлом году вскрылось, что представители армии участвовали в манипулировании новостной политической повесткой – притом не только в Латинской Америке и на Ближнем Востоке, но и в самих США. В частности, в этом было замешано центральное командование вооружённых сил США – CENTCOM. Военным пришлось закрыть десятки аккаунтов в социальных сетях. В ситуацию вмешался конгресс США, который в этом году утвердил план по ужесточению контроля за информационными операциями, проводимыми госструктурами. Теперь все тайные онлайн-операции требуют одобрения высокопоставленных чиновников Пентагона, ЦРУ и госдепартамента – в зависимости от того, какая структура их намерена проводить.