В минувшую среду декабрьская стужа слегка сжалилась над задубевшими екатеринбуржцами, снизойдя с нечеловечески арктических -35°C до вполне себе сибирских -25°C. И так уж вышло, что у великана Гаргантюа с матушкой его Гаргамеллой нарисовались в различных городских госструктурах неотложные дела бюрократическо-имущественного характера, требующие личного их обоих присутствия.
Покончив с ними ближе к вечеру, король Утопии заявил, что надобно по такому случаю заесть такой стресс по-царски.
Волею судеб мы в тот момент находились в Юго-Западном районе, а мне как раз бросилась в глаза интригующая вывеска ресторации, названной в честь культовой среди родившихся при советской власти граждан комедии.
Рейтинг на профильных ресурсах у сего заведения был невысок, а отзывы - смешанные, но наша троица завсегда не прочь испытать удачу моего пищеварительного тракта ради разнообразия публикаций на этом канале.
- Интересно, а "Мосфильму" они какие-то авторские отстёгивают за использование принадлежащих этой киностудии образов? - хмыкнул любопытный до чужих денег прижимистый пенсионер Воробьянинов.
- Ну я же за вас никому не плачу, - пожал плечами я, - потому что вы, как и Шурик с Трусом, Бывалым и Балбесом опосля стольких лет - общественное достояние...
Гардероб был негостеприимно тёмен, но хостес, сидевшая у входа в зал, настойчиво предложила нашу одёжку в него таки сдать, вызвав гардеробщицу с помощью настольного звонка.
На его звуки никто не отозвался и спустя пару минут девушка, устав от нашей возни, со вздохом всё же покинула ресепшн и таки приняла у нас наши шубейки сама.
В достаточно просторной харчевне вечером среди рабочей недели мы оказались одни, хотя изначально было опасение, что сие местечко может оказаться закрытым на спецобслуживание, ибо проведение новогодних корпоративов потихоньку набирает ход.
Основной зал был оформлен предсказуемо, но тем не менее весьма миленько, напоминая двор большого дома состоятельного джигита (предположительно товарища Саахова) посреди кавказского аула тёплым летним вечером. По телевизору логично и беззвучно крутили киноленты из гайдаевской франшизы. Позабыв о прохладном приёме у гардероба, мы сразу стали потихоньку согреваться.
А батареи у стены из-под столов прям шпарили жаром, заставляя замёрзших путников вмиг позабыть про только что перенесённые погодные невзгоды суровой уральской зимы.
Изучив меню, мы огласили Виолетте, совместившей свою должность хостес не только с обязанностями гардеробщицы, но и официантки, следующий заказ:
- рулетики из баклажан - на закусь Предводителю уездного дворянства;
- кеци с чахохбили - вдовствующей королеве Гаргамелле;
- язык с картошкой по-армянски - падкому на ранее непробованные блюда наследному принцу Утопии;
- Хлеб нужен будет? - поинтересовалась Виолетта.
В меню его роль выполнял шоти, а сей продукт Гаргантюаша весьма уважает, поэтому он дозаказал заодно его порцайку на всех, чтобы всем удобнее было опосля доедать подливу из-под горячих блюд.
- бутылку "Хаски" и литр морса - согреть нутро и промочить горло всем присутствующим.
Обещанный шоти оказался обычным магазинским лавашом не первой свежести, который для отвода глаз даже не подогрели.
Следом вынесли морс. Я снял пробу в ожидании остальными еды. Напиток был неплох, но далеко не идеален - складывалось ощущение, что его, хоть и слегка, но всё же разбавили водицей перед подачей сугубо из кавказской экономии.
Водку подали из холодильника, а рюмки - из морозилки. Всё бы ничего, но придирчивого алкоэстета Ипполита Матвеевича покоробило, что посуду дали брендированную различными марками, тем не менее не совпадающими с названием заказанного нами ректификата. Мол, раз нет рюмашек под каждую марку, в чём проблема принести обычные безымянные стопки?
Когда подали рулетики Бадриджани, голодные Гаргантюа с Гаргамеллой настойчиво предложили прижимистому алкашонку поделиться со всеми, ибо закусывать в одного в приличном обществе - непростительный моветон.
- Чёт какие-то шибко горькие... - скривился Ипполит Матвеевич, который водку закусывать может, как мне кажется, хоть табуреткой, исключения делая лишь для отварной гречки и говяжьей печёнки.
- А по-моему там как раз печень внутри... - предположила Гаргамелла.
Старикан Киса с великаном Гаргантюа от такого неожиданного предположения едва не извергли из себя нашу бессмертную душу, чем хитрая мать вечноголодного обжоры и воспользовалась, умяв пару лишних рулетиков.
Опосля проведя вскрытие оставшихся экземпляров, великан со стариканом удостоверились, что печёнки в этом блюде всё же не было, но грецкие орехи горчили пуще обычного - то ли они были перезревшими, а то ли их намололи в пасту больше, чем следовало. А Надежда Сергеевна предположила, что использовали дешёвый сорт баклажан, который перед готовкой надо вымачивать в солёной воде, а здесь это делать повар поленился.
Чахохбили, как и положено, шкворчало при подаче на глиняной сковороде.
Сие блюдо королева-мать нарекла вполне себе съедобным, но трубчатых куриных костей в нём ей за время трапезы попалось изрядное количество, а никакого блюдечка для них к кеци не подали. Пришлось монаршьей особе, словно простолюдинке, складывать части куриного скелета на неаппетитно развернутую рядом с её кушаньем салфетку.
- Ты же вроде не особо привечаешь языки? - удивилась Гаргантюашья родительница.
- Дык взял сугубо для новизны ощущений, - пояснил привередливый к новой для себе еде проглот.
Томлёные язык с картошкой, тем не менее, были встречены им с восторгом. Тут и посредственный суховатый лаваш пригодился, ибо вкусной пряной жижи опосля оставалось более чем прилично.
Увлёкшись трапезой, все кроме меня не особо то и налегали на морс. Я попросил Виолетту перелить нам его в какую-нибудь пластиковую бутыль с собой, дабы накативший Воробьянинов на этот счёт по ушам мне по возвращению домой не дребезжал, но официантка сообщила, что одноразовой посуды на кухне сейчас нет. И если шоти-самозванец, оставшийся в хлебнице, сожаления ни у кого не вызывал, то холодного, хоть и водянистого, морсику с утра я бы вполне выпил.
Расплатившись по счёту, мы направились к гардеробу, в котором гардеробщица так и отсутствовала. Виолетта после того, как принесла нам терминал и я произвёл оплату, тоже куда-то невовремя запропастилась.
После двух-трёх минут, когда разгневанный таким невниманием к единственным гостям в зале Грангузьевич едва не расколотил треклятую звонилку, из недр гардероба таки вынырнула рассерженная мадам, отругавшая нас за нарушение тишины, после чего весьма неспешно всё-таки соизволила выдать нам наши пожитки.
Итоги:
- шоти - 0/5
- лаваш - 3/5
- морс - 4/5
- водка - 4/5
- бадриджани - 4-/5
- чахохбили - 4/5
- язык - 5/5
- сервис - 3-/5
- атмосфера - 5/5