Я слыл романтиком со школы,
И был мечтателен весьма.
Но снились мне не комсомолы,
А Гульнара и Фатима. Потом взрослел довольно споро,
Читал и Кафку, и Дюма.
В мечтах всегда после кагора
Лишь Гульнара и Фатима!
Терзают мысли славянина:
"Где мой гарем, моя чалма?
Что за печальная судьбина?
Где Гульнара и Фатима?"
Я слыл романтиком со школы,
И был мечтателен весьма.
Но снились мне не комсомолы,
А Гульнара и Фатима.
Потом взрослел довольно споро,
Читал и Кафку, и Дюма.
В мечтах всегда после кагора
Лишь Гульнара и Фатима!
Терзают мысли славянина:
"Где мой гарем, моя чалма?
Что за печальная судьбина?
Где Гульнара и Фатима?"