Дорога в Иерусалим
Проводником крестоносцев через Малую Азию был армянский князь Баграт — брат владетеля крупнейшего армянского княжества в Приевфратье Васила Гоха.
Матеос Урхаеци сообщает, что с выходом армии крестоносцев из Никеи письма с извещением об этом были посланы владетелю Горной Киликии - Константину Рубениду и правителю Эдессы - Торосу.
Пересекая Азию в разгар лета, воины страдали от жары, недостатка воды и провианта. Некоторые, не выдержав тягот похода, погибали, пало много лошадей. Время от времени крестоносцы получали помощь деньгами и пищей от братьев по вере — как от местных христиан, так и от оставшихся в Европе, — но по большей части им приходилось добывать пропитание самостоятельно, разоряя земли, через которые пролегал их путь.
Военачальники крестового похода продолжали оспаривать друг у друга главенство, однако ни один из них не обладал достаточным авторитетом, чтобы взять на себя роль полноценного лидера. Духовным вождём похода был, Адемар Монтейльский, епископ Ле-Пю.
Когда крестоносцы миновали Киликийские врата, армию покинул Балдуин Булонский. С небольшим отрядом воинов он отправился собственным маршрутом через Киликию и в начале 1098 года прибыл в Эдессу, где завоевал доверие местного правителя Тороса и был назначен его преемником. В том же году Торос Эдесский был убит в результате заговора Балдуина.
Таким образом, первой жертвой крестоносцев стал правитель христианского государства, хотя целью крестового похода его участники провозгласили борьбу с неверными и освобождение гроба Господня. После убийства Тороса было образовано графство Эдесское — первое государство крестоносцев на Ближнем Востоке.
Осада Никеи
В 1097 году отряды крестоносцев, разгромив армию турецкого султана, начали осаду Никеи. Византийский император, Алексей I Комнин, заподозрил, что крестоносцы, взяв город, не отдадут его ему. (По вассальной присяге крестоносцев (1097), крестоносцы должны были отдать захваченные города и территории ему, Алексию). И, после того, как стало ясно, что Никея рано или поздно падёт, император Алексий послал в город послов с требованием сдаться ему. Горожане были вынуждены согласиться, и 19 июня, когда крестоносцы приготовились к штурму города, они с огорчением обнаружили, что им сильно «помогла» византийская армия.
После этого крестоносцы двинулись дальше по Анатолийскому плоскогорью на главную цель похода — Иерусалим.
Битва при Дорилее
Армия первого крестового похода после завершения осады Никеи выступила к Антиохии через Малую Азию. Практически сразу армия разделилась на две части: авангард численностью не менее 20 000 человек под командованием Боэмунда, Танкреда, Роберта Нормандского и Стефана Блуаского, и основные силы — более 30 000 человек — под командованием Роберта Фландрского, Гуго Великого, Годфрида Бульонского и Раймунда Тулузского.
Сельджукский султан Кылыч-Арслан, Данышмендид Гюмюштегин Гази и бей Кайсери Хасан ввиду угрозы отбросили свои разногласия и объединили свои силы. Они организовали засаду по обе стороны дороги, которой шли крестоносцы неподалёку от Дорилеи с армией численностью около 8 тысяч человек.
1 июля 1097 года, увидев авангард крестоносцев, сельджуки атаковали его, будучи уверены, что это и есть вся армия. Они почти одержали победу, но подоспели части основной армии крестоносцев и вышли в тыл противника. Кылыч-Арслан бежал.
Осада Антиохии
Осенью армия крестоносцев достигла Антиохии, которая стояла на полпути между Константинополем и Иерусалимом, и 21 октября 1097 года осадила город.
После восьми месяцев осады, ранним утром 3 июня 1098 года, крестоносцы ворвались в город. Открыть ворота им помогло предательство оружейника Фируза.
Эмир Яги-Сиана, в сопровождении 30 воинов, бежал из города, оставив свою семью и детей, но затем сопровождающие бросили его и он был убит и обезглавлен местными жителями.
К вечеру крестоносцы захватили весь город за исключением цитадели на юге города. Через четыре дня, 7 июня, подошла армия Кербоги (атабек Мосула в 1096—1102 гг. Был известен как талантливый полководец) и после неудачного штурма осадила его.
В понедельник 28 июня готовые к бою крестоносцы вышли из города — «фаланги, выстроившись поотрядно, стояли друг против друга и готовились начать сражение, граф Фландрский сошёл с коня и, трижды простёршись на земле, воззвал к Богу о помощи». Затем хронист Раймунд Ажильский пронёс перед воинами Святое копьё.
Кербога, решив, что без труда расправится с немногочисленным войском противника, не внял советам своих генералов и решил атаковать всю армию целиком, а не каждую дивизию по очереди. Он пошёл на хитрость и отдал приказ изобразить отступление, чтобы увлечь крестоносцев в более сложную для сражения местность.
Рассредотачиваясь по окрестным холмам, мусульмане по приказу Кербоги поджигали за собой траву и осыпали градом стрел преследующих их христиан, и многие воины были убиты.
Однако воодушевлённых крестоносцев было не остановить — они устремились «на иноплеменников, как огонь, что сверкает на небе и сжигает горы».
Само сражение было коротким — когда крестоносцы наконец нагнали Кербогу, сельджуки запаниковали, «передовые конные отряды обратились в бегство, и было предано мечу множество ополченцев, добровольцев, вступивших в ряды борцов за веру, горевших желанием защитить мусульман».
Осада Иерусалима
Штурм Иерусалима начался на рассвете 14 июля. Крестоносцы забрасывали город камнями из метательных машин, а мусульмане осыпали их градом стрел. Обстрел камнями, однако, не причинил городу особого вреда, так как мусульмане защитили стены мешками, набитыми хлопком и отрубями, которые смягчали удар. Под непрекращающимся обстрелом — как пишет Гийом Тирский, «стрелы и дротики сыпались на людей с обеих сторон, подобно граду» — крестоносцы пытались придвинуть к стенам Иерусалима осадные башни, однако им мешал опоясывающий город глубокий ров, который начали засыпать ещё 12 июля.
Сражение продолжалось весь день, однако город держался. Когда наступила ночь, обе стороны продолжали бодрствовать — мусульмане боялись, что последует новая атака, а христиане опасались, что осаждённым удастся каким-то образом поджечь осадные орудия.
Утром 15 июля, когда ров был засыпан, крестоносцы смогли наконец беспрепятственно приблизить башни к крепостным стенам и поджечь защищающие их мешки. Это стало переломным моментом в атаке — крестоносцы перекинули на стены деревянные мостки и устремились в город.
Первым прорвался рыцарь Летольд, за ним последовали Готфрид Бульонский и Танкред Тарентский. Раймунд Тулузский, армия которого штурмовала город с другой стороны, узнал о прорыве и тоже устремился в Иерусалим через южные ворота.
Увидев, что город пал, эмир гарнизона башни Давида сдался и открыл Яффские ворота.