— Садитесь, гости дорогие, с нами хлеба-соли отведать. — прошептала Баба-Яга глядя на серебрянное блюдечко с золотым яблочком. — Кхе-кхе! — прокашлялся Иванушка. — Спасибо на честном слове, бабушка, но гостями ты нас с Василисой еще не величала. — Тьфу ты, ну-ты! — Ядвига Константиновна всплеснула руками. — Что-то я и взаправду сегодня того-этого... — Немного ку-ку. — подсказал Горыныч и откусил кусок хлеба. — Да вы не певевифайте таф. Это у нее из-за холофа мовги вамевфли. — Ты бы, Горыныч, ел молча. — сверкнула глазами Василиса. — А то, чего доброго, опять подавишься. Баба Яга налила в тарелки похлебку и подвинула Ивану с Василисой. — Мороз Иваныч с утра в город уехал по делам. Вернуться уж должен, да видно, задерживается. И не звонит что-то. Горыныч говорит, что связь в холод полное... — Фуфло. — подсказал кот. Дверь терема распахнулась, и на пороге появился Мороз Иванович. — А вот и дедушка. — обрадовался кот, выскочил из-за стола и бросился обниматься. — Мороз Иваныч, дорогой!