Не везёт Гришке с бабами. Не везёт, и всё.
Первую жену из города привёз. Красавица! Но змеюкою оказалась. Не то что шипела, жалила всех подряд. Гришку за человека не считала. Орала, унижала, деревенщиной обзывала. Колхозником при людях звала. В итоге её родители приехали и устроили такой тарарам, что весь посёлок неделю хохотал, а потом и дочку домой забрали.
И куда этот Гришка смотрел? Будет ему городская девка картошку полоть и огурцы солить? Как бы ни так! Ей всё готовенькое подавай!
Второй раз уже на местной женился. Опять толку нет. Пить запрещала да права качала. Недолго людей посмешили, разбежались.
Года через три ещё одну привёл. Тихонькая, как мышка. Аней звали. Сирота. У дяди с тётей росла. Всё умеет, всё может, всё знает. Напоминать-приказывать не надо. Утром вскочит, завтрак приготовит – и в огород. Тяпку в руки – и давай картошку полоть. Потом опять в дом – обед гоношить. До вечера так убегается, что валится с ног, а Гришка ласки требует, любви. А ей до этого ли? Одно желание – спать. А уж если погладит, как рашпилем проведёт по спине. Злится Гришка, иной раз и отлупит. Так и ходит потом по посёлку – светит лиловым глазом.
Отец Гришки не выдержал:
– Ты чего это, Григорий, над женой издеваешься? Шибко сильный стал, баб бить? Ей и у дядьки не сладко жилось, и ты сейчас поддаёшь. Из огня да в полымя. Ты с друзей своих пример бери – у них жёны как цветочки. Глаза сияют, хохочут. Любо-дорого посмотреть! А твоя что? Бедолага, на люди выйти стесняется!
Не понравились Гришке слова отца. Решил, что это жена на него жалуется, поссорить их хочет, и выгнал её назад, к дядьке с тёткой. А те и не против, работница в дом вернулась. Опять насмешил народ!
Спустя год Аня в город переехала, а недавно с мужем к родне приезжали. На своей машине! В посёлке поговаривают, что муж в ней души не чает, да и родственники девкой небалованной довольны. Наглядеться не могут. Со всеми ровная, скромная, старательная, никакой работой не брезгует. Расцвела, похорошела! Видно, Бог её пожалел да от Гришки отвёл.
А у того уже пятая жена! На этот раз нарвался на бабу не из робких. И себя в обиду не даёт, и его поколачивает. Попритих Григорий, спокойным стал. Домашним. Пить бросил. С друзьями не общается. Всю получку жене отдаёт. О новых женитьбах даже не помышляет. Да и сколько можно их, баб, перебирать? Все они одним миром мазаны. Хотя Аню до сих пор вспоминает. Добрая была, тихонькая, работящая. И чего ему не хватало?
Отец опять выговаривает:
– Смотри, в хороших руках какая Анька стала! Не то что с тобой, глаза прятала! Синяки заживать не успевали! Это не бабы тебе плохие попадались, а в тебе какой-то изъян!
– Не иначе! – Гришка соглашается. – Может, порча какая. Или сглаз. Как тут поймёшь? Я в этих делах не разбираюсь. Да и что сейчас? Время упущено, назад не вернёшь. Эх, жаль, что прозрение только с годами приходит.