Меня периодически посещают идеи расширить тематическое направление данного канала, т.е. говорить о книгах, которые бы касались не только музыки или субкультур, но и чего-то совсем другого. А поскольку сегодня Международный день кино, то уместнее всего будет поговорить именно о кинематографе. Тем более, что левый политический активист Алексей Цветков еще в 2019 г. выпустил довольно занятный сборник статей «Синемарксизм», в котором через призму марксистской культурологи проанализировал некоторые творения современного кинематографа.
Исследования получились довольно занятными. Потому что если революционная составляющая «Матрицы» очевидна («Для романтичных радикалов» - пишет Цветков), то что бы увидеть в фильме «Жизнь Пи» открытое «атеистическое окно» нужно действительно взглянуть на него с определенной мировоззренческой концепцией, что автор и помогает сделать.
Правда, порой объяснения Цветкова оказываются довольно парадоксальными. Например, разобрав «Люси» он делает вывод о том, что это фильм не об эволюции, а о прогрессе, которого не было и нет, а «западный мир и его массовая культура по-прежнему «бредят» эволюционным скачком и резким ростом возможностей». Люк Бессон, конечно, режиссер далеко не типичный, но довольно сомнительно, что в свой фильм он закладывал настолько глубокие смыслы.
Но был во французском кинематографе и другой не менее примечательный режиссер. Это Жан Люк Годар, оставивший нас 13 сентября 2022 г. Но у него то как раз все просто и открыто и в особых комментариях не нуждается – нужно только смотреть, наслаждаться и впитывать. Потому-то про него и сняли фильм «Молодой Годар». Вот его то Алексей Цветков разбирает в книге довольно детально. Причем строит свое повествование на противопоставлении реального Годара и того, который показан в фильме. Герои получаются диаметрально противоположными и потому вся мораль реальных годаровских картин перевернута с ног на голову. Но фильм выполняет главную функцию – пробуждает интерес к творчеству режиссера, а уж там то зрители сумеют сделать правильные выводы. И собственно в этой статьей, которая так и называется «Синемарксизм» и закладываются те подходы, через которые автор предлагает смотреть любые кинокартины.
Отсюда и возникает сквозная концепция, объединяющая большинство статей, попавших в книгу, о том что голливудские фильмы показали нам довольно неприглядную картину окружающей действительности. Мир захвачен офисными корпорациями («Высотка»), а на более высоком уровне все подчинено ИИ («Матрица» и пр.). Это привело к разобщенности и новому витку столкновения цивилизации («Голодные игры»). Но все эти противоречия укрыты под искусственным весельем, демонстрируемым в многочисленных голливудских рождественских фильмах, которое в самом худшем качестве копируется в отечественных новогодних «творениях».
Отсюда и вытекает одна из ключевых мыслей сборника: «простое и добротное кино движется сквозными рифмами», а уж завернуть в эти рифмы можно всё, что угодно. Тут главное что бы это сумел разглядеть зритель. Потому-то автор пытается показать выход из этой ситуации, говоря о том, что герои картин предпочли ассимилироваться в этих процессах, хотя и делали попытки вырваться из них. Отсюда и появляется в кинематографе «модель классового общества, которое вынуждено выбирать между революцией и апокалипсисом».
Подход правильный. Но даже у самого Алексея Цветкова не всегда получается следовать ему. Например, когда он взялся разбирать отечественные сериалы про таких одиозных персонажей как Троцкий и Распутин. Хотя говоря про них автор подчеркивает главное и очевидное, что эти сериалы в первую очередь «экранизация идеологии министра Мединского с его «исторической Россией» и ни о какой исторической достоверности тут речи быть не может.
Это вполне укладывается в авторскую концепцию, проходящую, через каждую статью о том, что в капиталистическом обществе любое кино является лишь товаром, потребляемым в соответствии со спросом. Автор раскрыл ещё в заглавной статье «Марксистская теория культуры и кино», в которой задается все понимание кинематографа как такового:
материализация призрака плюс максимальная достоверность плюс максимальная иллюзорность плюс опыт пассивной эмпатии, не ведущей к немедленным действиям плюс тиражируемость, повторяемость, конвейерная, индустриальная черта. Если мы сосредоточимся на всём этом, мы многое поймем о нашей цивилизации, о культурной индустрии капитализма, о нас самих и сможем перейти к марксистской теории культуры и кино, которая рассматривает кино и как массовый социальный ритуал… и как наглядную форму идеологии, а точнее, как фронт борьбы идей, и как конкретный вид бизнеса, источник дохода.
Потому своей книгой Алексей Цветков явно призывает не видеть в кино лишь развлечение. Любая картина дает повод задуматься, сделать соответствующие выводы, по иному посмотреть на происходящие события. Потому в финале книги есть глава «Революционер на экране». Хотя автор с сожалением подчеркивает, что «революционер — не самый интересный для режиссеров персонаж», у этих кинематографических героев есть чему поучиться в нашей реальной жизни.