{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Из семейного архива Кривошеевых. Публикуется впервые.","type":"unstyled","key":"dti0c"},{"data":{"image":{"id":"6579c2db4ad6bc380e7f66c1"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"А.И.Рыков <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"cj24u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Воспоминания написаны моим сводным дедушкой, Синицыным Владимиром Васильевичем. Он родился в Саратове в 1898 году, окончил исторический факультет Московского университета, служил референтом секретариата Совета Народных Комиссаров, работал в Госплане; позже — участник Великой Отечественной войны, журналист, сотрудник редакции газеты «Вечерняя Москва», сотрудник редакции журнала Центрального Статистического Управления СССР «Вестник статистики», преподаватель статистики на факультете журналистики МГУ. Скончался в Москве в 1982 году.","type":"unstyled","key":"6ic0i"},{"data":{"image":{"id":"6579bb287ba02f4d7a6dc828"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Владимир Васильевич Синицын и его жена Марсельеза Артемьевна Степанова (Степанянц), моя бабушка, папина мама, Москва, 20.04.1975. <фотография из семейного архива>","type":"atomic:image","key":"307g1"},{"data":{"image":{"id":"6579d4825fdde42ef67cc50c"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Машинописная копия воспоминаний В.В.Синицына с авторской правкой <скан-копия из семейного архива>","type":"atomic:image","key":"otno"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":34,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Принятые сокращения и определения:","type":"unstyled","key":"b2hed"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":151,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"СНК (Совнарком) — Совет Народных Комиссаров. Высший исполнительный и распорядительный орган государственной власти в СССР. С 1946 г. — Совет Министров.","type":"unordered-list-item","key":"el4lu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":159,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"СТО — Совет Труда и Обороны. Чрезвычайный высший орган СССР, направлявший деятельность комиссариатов и ведомств в сфере хозяйственного строительства и обороны.","type":"unordered-list-item","key":"8e93f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":63,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"НК (Наркомат) — Народный Комиссариат. С 1946 г. — Министерство.","type":"unordered-list-item","key":"dg7vl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":50,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"НКФин (Наркомфин) — Народный Комиссариат Финансов.","type":"unordered-list-item","key":"3ahjm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":70,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"НКПС (Наркомпуть, Наркомтранс) — Народный Комиссариат Путей Сообщения.","type":"unordered-list-item","key":"5kbnd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":129,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"BCНX — Высший Совет Народного Хозяйства. Центральный государственный орган СССР по руководству промышленностью. Учреждён при СНК.","type":"unordered-list-item","key":"44nbc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":176,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"РКИ (Рабкрин) — Рабочее-Крестьянская Инспекция. Орган государственного контроля над учетом материальных ценностей и продовольствия, участвующий в совершенствовании госаппарата.","type":"unordered-list-item","key":"f151v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":158,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Госплан — Государственный плановый комитет СССР. Орган общегосударственного планирования развития народного хозяйства и контроля за выполнением данных планов.","type":"unordered-list-item","key":"36sb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":179,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"ЦИК — Центральный Исполнительный Комитет СССР. Высший орган государственной законодательной власти в период между Всесоюзными съездами Советов депутатов трудящихся.","type":"unordered-list-item","key":"ft7g2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":228,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Политбюро ЦК ВКП(б) — высший орган Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков), с началом форсированной индустриализации начавший играть роль высшего органа государственной власти, главенствуя над СНК.","type":"unordered-list-item","key":"elo88"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"d804t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":12,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Синицын В.В.","type":"unstyled","key":"e1ug1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":23,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВНАРКОМА","type":"unstyled","key":"599ee"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"/Об А.И. Рыкове/.","type":"unstyled","key":"c7j3u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"<орфография и пунктуация автора сохранены>","type":"unstyled","key":"5d0lt"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Осенью 1925 г. я начал работать в секретариате Управляющего делами СНК СССР Николая Петровича Горбунова. Собственно говоря, секретариат был общий — для него и для его заместителя, Ивана Ивановича Мирошникова. Назначили меня сотрудником для поручений.","type":"unstyled","key":"a0n24"},{"data":{"image":{"id":"6579c5c17ba02f4d7a86ab3d"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Управляющий делами СНК Н.П.Горбунов <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"frf5a"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Первые поручения мне дал Мирошников и постепенно я оказался скорее его личным подручным.","type":"unstyled","key":"5t10s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Одним из первых заданий Ивана Ивановича было — познакомиться с докладом НКФина СССР о проекте гос.бюджета на 1925/1926 год (хоз.год тогда начинался с 1 октября) и составить краткое резюме этого доклада. Особенно меня не торопили, но за дело я взялся рьяно, работал усердно (да и материал был интересный) и вскоре представил Мирошникову краткую справку о сути бюджетного проекта.","type":"unstyled","key":"d7v5m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Иван Иванович использовал эту справку не только для себя, он передал ее и Председателю Совнаркома Алексею Ивановичу Рыкову. Тогда в аппарате СНК очень заботились о том, чтобы Председатель СНК, его заместители и наркомы имели бы возможность знакомиться с вносимыми в СНК проектами в самом кратком их изложении. Конечно, при этом требовалась полная точность передачи и отчетливое выделение всего главного, что было в проекте и в возражениях и поправках к нему.","type":"unstyled","key":"ckf1c"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Помню, как, читая в ту пору стенограмму одного из правительственных заседаний, я наткнулся в ней на такие, примерно, слова Ф.Э.Дзержинского: «Нам, наркомам, присылают столько всяких бумаг, что прочитывать их все нет никакой возможности. О том, что в них написано, знают только наши портфели, да наши секретари». Прошло с тех пор много лет, но я помню эти слова отчетливо и ручаюсь за точность своей передачи.","type":"unstyled","key":"flrrd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В Управлении делами СНК хорошо понимали, как обстоит дело, и старались облегчить Наркомам ознакомление с сущностью тех проектов, которые предстояло обсуждать Совнаркому, и с главнейшими спорами по этим проектам. На это в двадцатых годах была нацелена вся работа Секретариата Совнаркома, куда я через год и попал.","type":"unstyled","key":"5c7u8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Но об этом — в другом месте. Сейчас моя цель — рассказать все, что я помню об А.И.Рыкове, ближайшем соратнике Ленина, выдающемся строителе Советского государства, трагически погибшем в борьбе со Сталиным.","type":"unstyled","key":"ak0hm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"После смерти Ленина Рыков заменил его на посту Председателя СНК и в ту пору пользовался громадным авторитетом и, смело скажу, всеобщей любовью.","type":"unstyled","key":"39c46"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Это был не только крупный государственный деятель, но и человек высокого духовного благородства, редкой чистоты побуждений, абсолютной порядочности. В этом отношении он был полной противоположностью Сталину. И я думаю, что, настойчиво губя Рыкова в тридцатые годы, обливая его грязной клеветой, Сталин вымещал этим свою зависть к нему, к его недоступной для Сталина чистоте и политической порядочности.","type":"unstyled","key":"9e8io"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Теперь, вероятно, не найти брошюры с биографией Рыкова, написанной в 20-е годы Нестеровым, заведывавшим его секретариатом. Мне запомнились из этой брошюры слова Рыкова, сохранившиеся в каком-то его личном письме: «Вот мне уже 30 лет, а я даже не представляю себе, как это люди имеют паспорта, идут или едут, не боясь, что их схватят». Вся его жизнь до 1917 года была жизнью активного профессионального революционера, действовавшего в условиях самодержавия и все усиливавшейся, начиная с 1907 года, реакции: нелегальная революционная работа – арест (иногда плюс избиение) – тюрьма – ссылка – побег из ссылки, а затем снова и снова повторение этого цикла.","type":"unstyled","key":"5ne2p"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Рыков ни разу не был в эмиграции, не имел этой передышки. Он безропотно нес свою трудную долю и заслужил в те годы такое уважение в партии, что был включен тогда в ее ЦК.","type":"unstyled","key":"53n1j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Он резко спорил с Лениным в 1917 г. по поводу курса на немедленное социалистическое переустройство, но, позднее, уступив в этом споре, он стал одним из самых нужных для Ленина сотрудников.","type":"unstyled","key":"4fbag"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Громадную роль сыграл Рыков в достижении победы Советов в гражданской войне: ведь он был Чрезвычайным уполномоченным Совета Труда и Обороны по снабжению Красной армии («Чусоснабарм»).","type":"unstyled","key":"aihqb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Можно сказать, что материальная опора победы над белыми была создана под ближайшим руководством А.И.Рыкова. Нельзя забывать и о том, что Ленин пригласил А.И.Рыкова в свои заместители по Совнаркому и всегда отзывался о нем с большим уважением.","type":"unstyled","key":"1fpdn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В конце 1926 г. Мирошников стал секретарем Совнаркома и взял меня с собою в секретариат СНК, в финансовую группу, где я и продолжал заниматься вопросами бюджета и финансовых планов, в качестве референта.","type":"unstyled","key":"6jl8r"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"А референтам секретариата СНК в то время настойчиво твердили: «Вы обязаны знать и понимать политику правительства, для этого вам надо знать всю «кухню» подготовки решений, бывать на заседаниях СНК, СТО и правительственных комиссий». Это не раз заявляли нам, референтам, и Горбунов, и Мирошников, и Лидия Александровна Фотиева, ставшая заместителем Мирошникова в секретариате СНК.","type":"unstyled","key":"2qp44"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"И вот я, несмотря на то, что не состоял в партии, начал бывать на тех заседаниях СНК и СТО, где обсуждались вопросы, которые я готовил в секретариате СНК. С этого времени я имел возможность довольно часто видеть и слышать А.И.Рыкова.","type":"unstyled","key":"1o28k"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вышло так, что еще находясь в секретариате Горбунова, я подготовил для А.И.Рыкова два документа. Первый, собственно говоря, выполнен был мною для И.И.Мирошникова: это было резюме, сделанное мною осенью 1925 года из объяснительной экономической записки НКФина СССР к проекту гос.бюджета на 1925/1926 хозяйственный год. Мне известно, что Иван Иванович передал это резюме Рыкову. Второй документ я составил осенью 1926 года, когда Рыков был на отдыхе. И.И.Мирошников поручил мне тогда составить для Рыкова краткий обзор важнейших решений, принятых СНК и СТО в отсутствие Алексея Ивановича. Требовалось, чтобы я изложил не только суть решений, но и содержание главных споров, какие были при их обсуждении. Для этого мне поручалось ознакомиться со стенограммами заседаний СНК и СТО. Нечего и говорить, как это было интересно. Принялся я за работу с великим рвением и всячески старался сделать ее получше. Мирошников работу одобрил, и она была передана А.И.Рыкову.","type":"unstyled","key":"e7slt"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Непосредственно с референтами Алексей Иванович не общался. Он принимал с докладами лишь Управляющего делами СНК Николая Петровича Горбунова и его заместителей Ив.Ив.Мирошникова (секретаря СНК СССР) и Артура Мартыновича Кактыня (секретаря Совета Труда и Обороны), а позже – сменившего Кактыня на этом посту Ив.Ив.Межлаука. Бывали у него также зам.секретаря СНК Лидия Александровна Фотиева и зам.секретаря СТО Сарра Абрамовна Флаксерман. За все 4 года (1926 – 1930) лишь раза два Горбунов, отправляясь на доклад к Рыкову, прихватывал с собою и меня – на тот случай, если бы потребовалась какая-нибудь детальная справка. Кстати сказать, оба раза такой справки не понадобилось.","type":"unstyled","key":"15kv9"},{"data":{"image":{"id":"6579ca12b52b316f420c285d"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Зам.секретаря СНК Л.А.Фотиева (слева) в зале заседаний СНК <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"799f1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Другое дело – заседания СНК и СТО; там, повторяю, референты бывали регулярно. Заседания происходили каждую неделю: Совнарком собирался по понедельникам и заседал с 6-ти часов дня до 11-12 часов ночи; Совет Труда и Обороны собирался каждый четверг, с 12 часов дня. Заседания были продолжительными – длились четыре-шесть часов, а иногда и более. Чтобы было понятнее дальнейшее мое описание, приведу схематичный план тогдашнего зала заседаний Правительства СССР.","type":"unstyled","key":"1aug8"},{"data":{"image":{"id":"6579cca4d536e822e71a700b"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"План помещений СНК, <скан-копия из семейного архива>","type":"atomic:image","key":"e1217"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Наркомов в ту пору было немного, и они свободно умещались за довольно длинным столом, стоявшим посредине зала. Перпендикулярно к нему был большой стол председателя. Его кресло помещалось как раз перед дверью в личный кабинет В.И.Ленина. Теперь эта дверь была заперта и возле нее, вплотную к ней, стояло на небольшом возвышении то кресло, которым пользовался на заседаниях Ленин.","type":"unstyled","key":"2lmsl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сбоку стола председателя сидели стенографистки: слева от председателя – стенографистки, полностью записывавшие прения (они сменялись через каждые 5–10 минут), справа – постоянная стенографистка, записывавшая принимаемые постановления; перед ней на столе лежал текст всех обсуждаемых проектов. Позади председателя у стены стоял столик для руководителей Управления Делами; обычно там сидели Фотиева и Горбунов, или Мирошников. Неподалеку был столик для главного юрисконсульта, заваленный книгами законов. Обязанностью главного юриста, Наума Израилевича Бернштейна, было немедленно давать справки юридического характера, если они требовались по ходу прений.","type":"unstyled","key":"eaf7s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обычным вопросом был такой: как согласуются намечаемые новые меры с действующими советскими законами? Бернштейн отлично знал все законы и инструкции по их выполнению и обыкновенно отвечал даже не заглядывая в книги.","type":"unstyled","key":"flnjg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хочется сказать несколько слов о драгоценном историческом материале – полных парламентских стенограммах всех заседаний СНК и СТО. Они велись во все года председательствования А.И.Рыкова. Трудно переоценить значение сохраненных ими подробных и откровенных высказываний крупнейших деятелей Советского государства по множеству самых разнообразных вопросов. Как только на смену Рыкову пришел В.М.Молотов, он запретил стенографирование заседаний СНК.","type":"unstyled","key":"4u5d6"},{"data":{"image":{"id":"6579cd28c0ccac64db548263"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"А.И.Рыков в архиве СНК (библиотеке Ленина) <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"fv8rc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"9m1ne"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Не разрешал стенографирования и В.И.Ленин. Об этом мне сказала Л.А.Фотиева. Однажды в разговоре с ней я заметил, как жаль, что не были записаны хотя бы только выступления В.И.Ленина. Эти вскользь сказанные слова, видимо, уязвили Лидию Александровну, и она, не скрывая раздражения, возразила иронически: «Какой Вы умный! А представьте себе, что я пыталась это сделать, но Владимир Ильич категорически запретил». Что же, остается только пожалеть, что потерялось множество ценнейших замечаний Ленина, который обычно высказывался по всем обсуждавшимся в СНК и СТО вопросам, отражавшим все разнообразие жизни молодого Советского государства.","type":"unstyled","key":"7hh4s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За столом заседаний у каждого Наркома было свое постоянное место. Помню, что по правую руку Председателя СНК сидели его заместители, председатель BCНX и нарком иностранных дел, по левую – нарком РКИ и нарком путей сообщения. Как размещались другие наркомы – не помню. Если докладчиком был нарком, он говорил со своего места, причем обычно вставал. Приглашенные докладчики говорили стоя возле стенографистки, записывавшей прения. Другие приглашенные лица сидели на стульях вдоль продольных стен зала заседаний, чаще всего у стены с окнами на Кремлевскую площадь. Сам А.И.Рыков не любил все время сидеть в своем кресле. Он часто вставал или стоял у своего стола, либо медленно прохаживался между столом и задней стеною зала (с дверью в кабинет Ленина).","type":"unstyled","key":"bt174"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В старинном здании, построенном еще при Екатерине II, сохранялось печное отопление, и в зале была высокая кафельная печь. Она стояла уступом у стены по правую руку председателя, и, зайдя, за нее, можно было скрыться от его глаз, слушая в то же время происходившие прения. Этим нередко пользовались наркомы: под предлогом «покурить за печкой» (где были вытяжные отверстия), они вели там друг с другом конфиденциальные разговоры. Рыков обычно относился к этим экскурсиям за печку добродушно, делая вид, что не замечает их. Когда же председательствовал Александр Дмитриевич Цюрупа, дело менялось: он брал в руки звонок и громко приглашал всех на свои места.","type":"unstyled","key":"2bjnf"},{"data":{"image":{"id":"657b60054ad6bc380e3f7da2"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Зал заседаний СНК во времена председательствования В.И.Ленина <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"8fdfs"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Я много раз и подолгу бывал на заседаниях СНК и СТО: ведь проект гос.бюджета обсуждался ими обычно добрый месяц, а то и дольше, да и другие финансовые вопросы часто стояли на повестке. И работал я там при А.И.Рыкове немалый срок – целых четыре года, с конца 1926 по конец 1930 год. Поэтому я полагаю, что могу обоснованно, со знанием дела, характеризовать общую атмосферу заседаний СНК и СТО, какая царила при Рыкове. Постараюсь сделать это.","type":"unstyled","key":"1808b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Это была замечательная атмосфера – увлечения делом и высокой деловитости; хорошей товарищеской простоты, но без тени распущенности, или, тем более, панибратства; строгой требовательности, но в сочетании с уважением к человеческому достоинству каждого и вообще с доброжелательством к людям. Строгость и требовательность соединялись с корректностью. За все эти годы я не слышал на заседаниях СНК и СТО ни одного окрика. Самые суровые замечания, от которых люди бледнели, всегда были сдержанными и вполне вежливыми по форме. Я бы сказал так: это была поистине социалистическая совместная дружная работа единомышленников, увлеченно выполнявших понятное всем общее важнейшее дело. Усиленный каждодневный труд не засушивал его участников: в основном все делалось «на улыбке», юмор был в почете, совсем нередко на заседаниях слышался смех.","type":"unstyled","key":"9jvqe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Пример показывал А.И.Рыков. Но он умел быть и суровым, хотя никогда не прибегал к грубости. А как относились к нему? Уважение было общее, но без малейшей слащавости и уже, конечно, без того оттенка приниженности уважающих, который стал так характерен для «чинопочитания» сталинской поры, решительно всё испохабившей. Один из давних сотрудников СНК, вспоминая как-то в беседе со мною эти годы, определил их так: «Святое было время». Думаю, что это правильное определение. Тем горше сознавать, что время это было таким кратким и, что на смену ему пришел гнусный, абсолютно аморальный, насквозь лживый и предельно бесстыжий сталинский иезуитизм.","type":"unstyled","key":"1fmrr"},{"data":{"image":{"id":"65f8b3768e22566ac6d1f863"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обложка «Красной Нивы», литературно-художественного журнала, прилагавшегося к газете «Известия». Основан в 1923, закрыт в 1931 г. <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"1m550"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"А.И.Рыков был среднего роста (пожалуй даже немного ниже среднего), но с очень широкими плечами, худощавый. У него было удлиненное лицо с большим подбородком, который скрадывала и смягчала борода. Умные большие глаза. Он слегка заикался – время от времени сдваивал согласные (например: «к-к-куда вы пойдете?»). Это замедляло его речь, но делало произношение даже более выразительным, помогало ему акцентировать то, что он хотел выделить и подчеркнуть. Обычное выражение лица – спокойное внимание. Очень часто появлялась приятная улыбка, а изредка он тихо, но заразительно смеялся. Своим юмором А.И. не щеголял, юмор проявлялся у него органически, как-то незаметно и естественно, был не навязчив и не демонстративен.","type":"unstyled","key":"eju6v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Председатель СНК был очень внимателен к окружающим. Помню, как он с улыбкою говорил растерявшемуся докладчику, не решавшемуся подойти близко к его столу: «П-п-пожалуйста, ближе к стенографисткам. Н-не забудьте, что, если они вас не расслышат, они м-м-могут что-нибудь свое написать».","type":"unstyled","key":"5b8e3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Как-то днем Совет Труда и Обороны рассматривал большой доклад Госплана о хозяйственной конъюнктуре. Приглашенных из Госплана и из Наркоматов было много и некоторые (ближе к входу в зал) даже стояли. Я принес что-то для Фотиевой и когда отдал ей и повернулся, чтобы выйти из зала, меня поманил рукой А.И. и тихонько сказал: «Подайте стул академику Ферсману». Он сразу разглядел только что вошедшего академика, скромно вставшего в группе других приглашенных, которым не хватило стульев. Не сомневаюсь, что, не подвернись я, Рыков немедленно передал бы это распоряжение через Фотиеву.","type":"unstyled","key":"d3j5g"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Припоминаю, что́ рассказал как-то профессор Михаил Иванович Боголепов, который был тогда руководителем бюджетно-финансовой секции Госплана СССР. Рыков знал и уважал его. «Шло большое утомительное заседание, – говорил Мих.Ив., – и все устали. Вижу, Рыков передал председательствование своему заместителю и вышел. Однако вскоре он вернулся и снова сам повел заседание. А немного погодя ко мне подошла сотрудница и сказала: «Алексей Иванович просит Вас пройти в его секретариат». Я, конечно, сразу же встал и пошел. Прихожу, у двери сидит его личный секретарь Артеменко. Вопросительно смотрю на нее, а она, улыбаясь, говорит: «пожалуйста, пройдите вон в ту комнату». Захожу и что-же вижу? Накрыт стол, на нем закуски, есть и водочка. Я, конечно, выпил рюмку-другую и с удовольствием поел. Когда я вернулся на свое место, А.И. повернулся ко мне и посмотрел лукаво. Я так и читал в его глазах вопрос: «Ну, как, освежился»?","type":"unstyled","key":"c09he"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Скажут, что это мелочь. Конечно, так. Но и мелочи поведения у разных людей разные, я бы сказал – симпатичные или антипатичные, человечные или властно-жестокие. А.И.Рыков умел проявить человечность и в серьезных случаях, иной раз даже в очень трудной ситуации. Припоминается несколько таких эпизодов. Попробую рассказать о них.","type":"unstyled","key":"57v6s"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В Совете Труда и Обороны как-то надо было обсудить вопрос о медленном ходе разведки на нефть. Докладчиком был молодой (или очень моложавый) красивый и щеголеватый работник аппарата ВСНХ. Он начал говорить общими фразами о значении нефтяной промышленности. Рыков мягко, но сразу же остановил его: «Это в-всё мы знаем, – сказал он – говорите конкретнее, что мешает разведочным работам».","type":"unstyled","key":"a1me8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Но докладчик продолжал сыпать общие бессодержательные фразы. Тогда Рыков задал ему несколько конкретных вопросов (как я помню, – о том, хорошо ли идет поставка труб для бурения и т.п.). Докладчик побледнел и смутился: он не мог дать ответа. Алексей Иванович повернул голову к наркомам: и, явно подавляя раздражение, сказал медленно, как-то отчетливо напряженно: «К-к-констатирую: вопрос Высшим Советом Народного Хозяйства не п-п-подготовлен. Предлагаю снять его сегодня с обсуждения. Нет возражений?» Конечно, возражений не последовало. Еще более побледневший докладчик молча пошел к выходу, а А.И., повернувшись вправо, очень строго сказал сидевшему там заместителю председателя ВСНХ: Р-р-рухимович, что это такое?» Тот молча пожал плечами. Совет Труда и Обороны перешел к следующему вопросу....","type":"unstyled","key":"288nr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хорошо помню и другой эпизод. Он был связан с Яном Эрнестовичем Рудзутаком, наркомом путей сообщения и одним из заместителей Председателя СНК СССР. Дело было тоже на заседании Совета Труда и Обороны, при обсуждении проекта гос.бюджета. Рассматривали размеры ассигнований на капитальное строительство НКПС и, в связи с этим, основные вопросы финансового плана наркомата и взаимоотношений его с государственным бюджетом.","type":"unstyled","key":"cbbt4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Я сидел у окна, как раз позади Рудзутака и несколько вбок от него. Отмечаю это с тем, чтобы сказать, что мне было видно выражение лица Рудзутака. Как все латыши, он нелегко приходил в раздражение, но тут явно начинал сердиться: Наркомфин предлагал для НКПС очень жесткие рамки и сильно сжимал его планы развития жел.-дор.транспорта, а Совет Труда и Обороны, голосуя по спорным цифрам, все время поддерживал позиции Наркомфина. Наконец, Рудзутак пришел в ярость. Взяв слово, он сказал примерно так: «Не вижу смысла участвовать дальше в этом обсуждении: нас не хотят слушать, все наши просьбы и предложения отклоняются». Говоря так, он встал, не спеша сложил свои бумаги со стола в портфель, отодвинул стул и опять-таки не торопясь, пошел к выходу из зала.","type":"unstyled","key":"cm03e"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Все замолкли, пока это продолжалось. Молчал и А.И.Рыков, не делая никаких попыток урезонить Рудзутака. Лишь когда тот стукнул дверью, А.И. поднял голову и, обращаясь к наркомам, сказал медленно и раздельно, словно размышляя вслух: «Мы внимательно выслушали все предложения НКПС и тщательно обсудили их. Конечно, не было и тени какой-либо предвзятости, просто доводы НКФина оказались убедительнее. Т-т-таким образом, у Яна не было никаких оснований для того, чтобы устроить этот скандал. П-п-родолжаем обсуждение бюджета НКПС»....","type":"unstyled","key":"3g8fo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Третий эпизод был еще драматичнее. Сейчас уже не помню точно, когда он произошел, но кажется это было в середине хозяйственного года, когда обычно в республиканских бюджетах обнаруживались нехватки и Совнаркомы союзных республик обращались с просьбами отпустить им денег из резервного Фонда СНК СССР. Приехал в Москву с такой просьбой и Влас Яковлевич Чубарь, председатель Совнаркома Украины, я был на заседании Совета Труда и Обороны, где слушался этот вопрос и хорошо запомнил все виденное и слышанное. Добрых пятьдесят лет прошло с тех пор, а я и сейчас зрительно представляю, как всё происходило.","type":"unstyled","key":"52g6d"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Чубарь сидел за столом Наркомов, в правую сторону от А.И.Рыкова и ближе к противоположному концу этого длинного стола. Он всё больше хмурился по мере того, как получал отказ за отказом и, в конце концов, потерял самообладание, взорвался. Как сейчас вижу: он говорил стоя, возвышался над столом, большой, плечистый, смотрел мрачно. Накаляясь все больше, он вдруг, к общему смущению мрачно и неторопливо произнес: «Что же это вы не удовлетворяете ни одной нашей просьбы? Не забывайте, что мы еще имеем право выхода из Союза». Это прозвучало серьезной угрозой, и все присутствовавшие оцепенели от неожиданности.","type":"unstyled","key":"49a3c"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Неловкое молчание нарушил Рыков. Подняв голову, он посмотрел на Чубаря, и вдруг лицо его оживилось, и он громко, со смехом, спросил: «А к-к-куда вы пойдете»? Он смеялся так заразительно, что к нему присоединилось большинство наркомов. Расправляя нахмуренные брови, засмеялся и сам Чубарь. Не знаю, имела ли эта история продолжение в Политбюро, но здесь, на Совете Труда и Обороны, ее погасили большой такт, самообладание и находчивость А.И.Рыкова.","type":"unstyled","key":"f5ukn"},{"data":{"image":{"id":"6579d0f7daf56139a360e0e6"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сенатский дворец Кремля, современный вид <фотография из Интернета>","type":"atomic:image","key":"71ns3"},{"data":{"image":{"id":"6579d11fb62be0549b85d4f6"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"План квартиры Ленина на третьем этаже с залом заседаний СНК.","type":"atomic:image","key":"39rn9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"9p1dn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":0,"length":21,"offset":0}],"inlineStyleRanges":[],"text":"Окончание — часть 2/2","type":"unstyled","key":"cq9mc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"ECnN1LmVfQzbQHE8qkS8"}],"entityMap":{"0":{"data":{"url":"https://dzen.ru/a/ZX4XCh4DIAqy4yip"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"}}},"mentions":[]}