Наверное, должна быть где-нибудь инструкция «Как дилетанту писать рецензии на классическую литературу». Ведь всё уже сказали куда более умные люди, проанализировали с привлечением теории, разными подходами и способами. Но я такой пока не нашла и потому справляюсь как могу.
Стиль. Есть такое понятие, как «плетение словес». Оно относится к стилю древнерусской литературы, преимущественно в житиях святых, и тем не менее постоянно мне вспоминается при чтении Набокова. Он не употребляет никаких причудливых средств выразительности, как другие писатели с цветастым стилем - например, Бруно Шульц или Мервин Пик. Скорее, такой эффект достигается определенной ритмичностью длинных предложений, благодаря которой прозаический текст становится похож на стихотворение в прозе:
И иногда, в конце аллеи, полная и бледная, в своем печальном белом платье, не шедшем ей, появлялась мать и спешила к ним, попадая то в солнце, то в тень, и сухие листья, которые никогда не переводятся в северных рощах, шуршали под её белыми туфлями на высоких, слегка скривившихся каблуках.
Но есть там и очаровательные, меткие сравнения:
Он двинул несколько раз туда и сюда ферзем, как двигаешь рычагом испортившейся машины
и нежный иронический юмор:
А спальню украшал углем сделанный барельеф и конфиденциальный разговор конуса с пирамидой.
Сюжет расхожий - история гения и история безумия. Причем сумасшествие тут изображено до пугающего достоверно, так что даже думается - не испытывал ли сам Набоков паранойи? (я просто заглядываю в психиатрические байки Максима Малявина и теперь более-менее могу отличить искусственно наведенный бред от более-менее естественного).
Фабула бреда складывается постепенно и случайно - одноклассник в светской беседе поминает, что объездил немало стран, а в то же самое время Лужин с женой активно планируют поездку. Из этого расстроенный ум Лужина делает вывод, что против него плетется какой-то заговор, похожий на шахматную стратегию, и надо против неё выстраивать защиту.
Персонажи - среди главных выделяются сам Лужин с родителями. Психиатры всегда говорят про наследственность, и при взгляде на отца и мать Лужина становится понятно, что могло послужить основанием для его личности. Мать подала сыну пример радикальной защиты от всех заговоров, а отец родственен родителям зловещей Эми Данн - пишет гадкие книжки для детей, в которых рисует сына таким, каким хотел бы его видеть.
Но теперь было некоторое затруднение: «он решил твёрдо - что не даст этому ребенку вырасти, не сделает из него того угрюмого человека, который иногда навещал его в Берлине, односложно отвечал на вопросы, сидел, прикрыв глаза и уходил, оставив конверт с деньгами на подоконнике.
«Он умрет молодым, - проговорил он вслух, беспокойно расхаживая по комнате, вокруг открытой машинки, следившей за ним всеми бликами своих кнопок. - Да, он умрет молодым, и его смерть будет неизбежна и очень трогательна».
Это ужасно.
Благодаря им появился Лужин - образцовый гений, неприспособленный к нормальной жизни, не умеющий любить ничего, кроме шахмат.
Выразительными вышли и прочие персонажи - чуткая жена Лужина, умеющая почуять, но не умеющая справиться с необычным человеком; менеджер Валентинов; ужасная навязчивая знакомая жены; выступающий статист Петров. Он мне понравился.
Оценивать книги Набокова глупо, их можно только располагать в списке «люблю больше - люблю меньше». Пожалуй, пока на первом месте у меня «Приглашение на казнь», оно мне ближе.