Роман. Софья Саркисян. 18+
ПРОЛОГ
Алевтина вздрогнула во сне и в ужасе открыла глаза. Она сердцем чувствовала – произошло непоправимое. Ее сковал безотчетный страх, но она сумела справиться с собой. Еще несколько секунд, и она рядом с боксом реанимации, смотрит сквозь стекло на неподвижное тело своей дочери. Как стремительно тот сладкий сон растворился и ворвался в страшную реальность!
Ведь еще совсем недавно она прижимала свою дочь к груди, такую маленькую, такую теплую. Только что кормила ее. Они смотрели друг на друга,
улыбались друг другу...
Лучше было умереть самой, еще тогда, дома, не приходя в сознание,
просто тихо умереть. Сейчас бы не было такой чудовищной боли, этого леденящего холода, сковавшего все ее измученное тело и опустошившего душу,
не было бы всего того, что она испытывала, глядя на бездыханное тельце.
Господь забрал Шади, оставив Алевтину наедине со страшной болью.
«Какой это был сладкий и страшный сон...».
***
Несколько лет спустя.
Марево восходящего солнца озаряло красным светом крыши низеньких домов и отражалось в гладкой поверхности Нила. Горячий ветер с пустыни гонял по улочкам деревни песок и едкую мусорную пыль. Где-то вдалеке блеяли козы, кудахтали куры. На берегах великой реки шумно колыхались от ветра тяжелые, увешенные плодами ветви фруктовых деревьев.
Год выдался на редкость урожайным, дождей выпало немало, что было непривычно для жителей этой местности. Земля подарила много риса, хлопка, овощей и фруктов.
Собравшись в мечети, сельчане с замиранием и трепетом внимали громоподобному гласу их имама. По окончании молитвы он воздел руки к небу и обратился к Всевышнему, моля о прощении земных грехов, о благоденствии в этой жизни и всепрощении в последующей. Просил об указании пути заблудшим и даровании силы духа истинным правоверным.
Как только голос имама затихал, мусульмане падали ниц, касаясь лбом земли, хором произносили священные слова, которыми выражали любовь к Всевышнему, преклонение перед Его бесконечным могуществом, страх и трепет перед карой Его. Некая глубинная сила объединяла этих детей Аллаха.
Молился среди прихожан и Карим. От сегодняшней проникновенной молитвы он испытывал особую благость и пребывал в приподнятом, праздничном настроении. Радость и блаженство переполняли его.
Он благодарил Всевышнего за то, что все сложилось удачно в его жизни, и никак не мог уразуметь, как можно жить без соблюдения многовековых незыблемых традиций Шариата (Шариат – Свод законов в Исламе) и не бояться кары Аллаха.
Одно только упоминание о Нем ввергало в благоговейный трепет и, одновременно, в священный страх. Какое наслаждение – испытать силу и величие Всевышнего, его власть над простыми смертными, упасть ниц пред Его могуществом и в очередной раз убедиться в людской ничтожности.
Великую гордость Карим испытывал за своих детей, особенно за старшего. Он уважительно относится к родителям и радует всех хорошей учёбой.
Младшие сыновья – поддержка ему и надежная опора для матери. Подрастают дочери. Жена их воспитывает традиционно, согласно Шариату: они
умело занимаются хозяйством по дому и огороду, научены обращаться со
скотиной и знают место женщины в семье.
Молитва закончилась, и прихожане начали расходиться по домам.
По дороге домой Карим решил зайти в курятник. Только было собрался проверить гнезда с яйцами, как вдруг его внимание привлекло что-то блестящее возле навозной кучи. Не понимая, что же это может быть такое, он шагнул ближе, стараясь сфокусировать взгляд на заинтересовавшем его предмете, и ахнул.
Он протянул руку, чтобы взять это, но тут внезапно горячая волна полыхнула внутри его тела и разлилась, как исторгнувшаяся из глубин вулкана лава.
«Откуда это здесь?»... – было его последней мыслью.
Ноги его подогнулись, дышать стало трудно, и, ловя ртом воздух, он на-
чал медленно оседать на землю.
Продолжение следует...
