Муж у Зиночки молчун. То, что умеет говорить, выяснилось, когда звал замуж:" Давай в ЗАГС!", когда выбрал имя для сына - Антон и выставил за дверь первого Зиночкиного супруга, буяна, бабника и алкоголика Гришку:" Вернёшься - хана!"
По краткости изложения мысли переплюнул даже Эллочку- людоедку. Был глуп? Вот уж нет. Читал Ремарка, Коэльо, Бродского и Блока, если не нравилось, книга возвращалась на полку. Молча. На Зинино :" Ну аоговори со мной!" улыбался, прижимал к себе, целовал в висок. Ни разу не забыл поздравить с днём рождения. На Новогодье собственноручно готовил мясо да такое, что в доме воцарилась тишина, прерываемая мощным чавканьем. Дежурил в больнице, когда Зина подхватила пневмонию. Носил на руках, когда из- за слабости не могла дойти до туалета.
А Зине хотелось слов. Не обязательно тех, из которых делают лапшу на доверчивые женские ушки. Она, не задумываясь, отдала бы премию за квартал за банальное:" Любимка, чайник закипел!" Но муж по утрам варил кофе, не забывал утопить в чашке жены дольку лимона, как она любила. Беззвучно.
Зина добирала своё на работе. Там она слыла главной болтушкой. Понимала, что капитально приседает коллегам на уши, но иначе просто разучилась бы говорить.
Разводиться? А как же пятнадцать лет вместе, вкусный кофе на уютной кухне утром, родной храп по ночам? Как вот без этого всего.
Зина дома стала говорить сама с собой. Мужа не напрягало, сын постоянно за компом и в наушниках. Подруга Светка качала головой:" Ситуевина у тебя, мать, как раз для психбольницы!"
" Ну, попаду в психушку, хоть поговорю. Там и Наполеоны и Клеопатры и куча интересного народа!"
В то памятное воскресное утро перебирала шкаф. Вот оно, любимое платье! Зиночка взяла его с опасливым трепетом. А как же, зима закончилась, похудательный сезон только- только наступал на горло постпраздничной обжираловке.
Налезет или нет? Вот в чем вопрос! Если мало любимое платье, это стимул. Нет, не так. Это СТИМУЛ.
Трепеща, Зина облачилась в бирюзовый бархат, подошла к зеркалу. Муж в той же комнате ладил пару фигурных полочек хрен знает для чего. Но жена попросила. А это аргумент
- Мда, надо тебя обновить! В голосе жены явственно читались разочарование и решительная готовность к переменам .
- Обновить? - поразился муж, - зачем?
- Так ведь сколько лет, сколько зим, практически антиквариат!
- Не ценишь, что имеешь! Муж от обиды даже молоток уронил, чего за пятнадцать лет практически не случалось.
- А что ценить? Тут потёртости, там моль куснула, - задумчиво протянула Зиночка. Что- то удивляло её все больше и больше, а что, понять не могла!
- Моль куснула? Ну, знаешь ли! Муж решительно поставил полки на пол.
- И вообще, смотришься на мне смешно.
- Я?! На тебе смешно смотрюсь?!
Наконец до Зины дошло. Муж разговаривал! С ней! Но почему- то практически орал.
- Ухожу. Жильё сниму. Алименты платить буду.
- Господи, ты со мной говоришь! Но почему в таком тоне?!
- Моль меня, знаешь ли поела. И потёртости мои тебе не нравятся!
И тут Зинаида обняла супруга и начала хохотать. Тоненько, заливисто, с подвываниями.
- Я про платье, дуралей! Ой, мама моя, заговорил! И сколько чуши оптом выдал! За все пятнадцать лет!
А ведь сколько ссор, обид и расставаний не ранили бы, не корежили, не рушили семьи, если бы люди чаще разговаривали друг с другом. И, желательно, по душам