В Аргентине произошел резонансное событие, которое стало известно всему миру: из глаз Богородицы потекли слезы. Иосиф Муньос-Кортес не сомневался, что это знамение было связано с событиями в нашей стране:
«Тогда я был в Аргентине в провинции Миссионес, в местечке, куда новости очень медленно доходят. Мы не знали о том, что в России произошло августовское кровопролитие... Мы старались понять, что происходит, почему Матерь Божия плачет, а когда, возвращаясь в Буэнос-Айрес, сели в самолет, то прочитали в газетах о попытке государственного переворота в России».
Случилось это событие в августе 1991 года.
Что касается мира, то истекало оно от иконы постоянно, за исключением, пожалуй, только страстных седмиц. В Вербное воскресенье икона как бы высыхала и снова начинала мироточить только в Великую Субботу, в преддверии Пасхи.
Было замечено, что особенно много мира истекало во время молитвы и вскоре после нее, в количестве, каким-то образом связанном с событиями и молитвенным усердием присутствующих. Порою оно изливалось так сильно, что проявлялось сквозь охранительное стекло и заливало стену или аналой. Так бывало в дни великих праздников, в частности, на Успение Божией Матери (15/28 августа). Так было и во время собора зарубежной Церкви в Монсонвилле и при возведении на кафедру в Нью-Иорке нового Митрополита — высокопреосвященного Виталия (Устинова).
Когда икона находилась в Сан-Франциско, к образу подошел старый монах, молитвенник строгих правил, и запел: «Величит душа моя Господа...» И в этот момент, по воспоминаниям очевидцев, целебное миро забило ключом, полилось пульсирующим потоком от звезды Богоматери.
Были случаи, когда по неведомой причине мироточение останавливалось, а потом внезапно возобновлялось.
Например, при посещении бостонского монастыря миро изливалось потоками, но когда икону перенесли в ближайший приход, миро совершенно иссякло. Когда же образ вернули в монастырь, миро буквально хлынуло из него. В другом случае, после раздачи мира 850 богомольцам, икона оказалась совершенно сухой, но, прибыв на следующий день в другой приход, чудесным образом восстановила мироточение.
Миро выделялось и из обрамления, хотя оно было сделано сравнительно поздно. Однажды на Благовещение (25 марта/7 апреля) вся наружная поверхность стекла, защищающего икону, покрылась мельчайшими каплями мира, похожими на росу или серебряную пыль, так что даже лик стал плохо виден.
Иверская икона обильно мироточила в течение пятнадцати лет, и ежегодно тысячи и тысячи людей помазывались чудесным миром. Думается, если бы кто-либо взялся фиксировать все случаи чудесных исцелений от иконы, он не справился бы с обработкой этих свидетельств до конца жизни.
В числе людей, получивших исцеление, были не только православные, но и протестанты и католики, причем часто это были христиане лишь по названию.
Жан-Луи Жорж, 28-летний француз, два года лежал в клинике города Винсен, в предместье Парижа. Его нога была сильно покалечена в дорожной аварии. Врачи пришли к заключению о необходимости ампутации, и молодой человек, тогда еще совершенно далекий от Бога, в отчаянии решил покончить с собой. Знакомые рассказали ему о Монреальской иконе, находившейся тогда примерно в ста километрах от Парижа в Леснинской женской обители.
В последней надежде Жан-Луи согласился поехать туда. После молебна у иконы священник взял ватку, смоченную миром, и положил ему под бинты. Пришло время покинуть церковь, но в душе молодого француза что-то произошло: он стал просить об исповеди. Священник ответил, что это невозможно, ведь Жан-Луи не был православным, но потом все же согласился выслушать больного. Француз стал горячо говорить и особенно каялся в своем намерении наложить на себя руки...
В тот же день он вернулся в Париж, а ночью с его ноги чудесным образом спали бинты, кожа очистилась, из ран исчез гной.
Выписываясь из клиники, Жан-Луи был уже глубоко верующим человеком. Он взял себе за правило каждое утро читать до трапезы акафист Божией Матери...
Чудо, облетевшее весь мир
Не менее поразительный случай произошел в Бельгии. Эта история, наверное, облетела газеты всего мира.
В больницу привезли в машине «скорой помощи» мужчину. Сестра, православная христианка, спросила: «Этот человек умирает?» И получила ответ, что он уже скончался, покончив жизнь самоубийством. У медсестры была ватка с миром от Монреальской иконы, и она помазала усопшего со словами: «Матерь Божия, помоги его душе там, где она находится сейчас». В эту секунду мужчина открыл глаза, позвал священника (он был католик) и исповедался, принес покаяние в содеянном.
Он прожил еще два дня, и никто из врачей не мог объяснить это чудесное возвращение к жизни...
Иверская-Монреальская икона несла людям не только физическое исцеление, но, что более важно, духовное.
Именно эту сторону подчеркивал в своем письме Иосифу Муньосу-Кортесу уведомленный о чуде писатель Александр Солженицын.
«Многие пытаются отвергнуть чудо мироточения от Иверской иконы. Говорят, что имеется скрытое устройство, которое напыляет на икону капли, что Митрополит Виталий скрывает бутылочку с миром в поручах, что мы занимаемся черной магией... и подобные опровержения. Но я никогда не скорбел о подобном неверии. Иисус Христос также творил чудеса, многие видели их, но не верили, А нужно просто молиться, и Господь явит нам но молитвам чудо», — говорил Иосиф Муньос-Кортес.
Когда Монреальская икона путешествовала по свету, многие приходили поглядеть на нее из чистого любопытства. Они смотрели, как стекает миро, спрашивали у Иосифа, сколько литров набирается в день. Хранитель иконы, по собственным словам, никогда не мог ответить на подобный вопрос: это его никогда не интересовало.
Находились люди, которые осуждали Иосифа за то, что он возит икону по всему миру, и говорили, что раз она явилась в Монреале, то там и должна пребывать постоянно. Иосиф отвечал на это, что икона принадлежит не городу, а всей Церкви:
«Я думаю, что в наше время, как и во времена Христа, святыни должны идти к людям... Это не традиция, которую я сам установил. Господу известно, как мне тяжело путешествовать, это влияет на мое здоровье, но я с радостью исполняю это послушание перед Божией Матерью и народом Божиим».
В своих путешествиях Иосифу Муньосу, так ценившему одиночество и тяготевшему к монашеской жизни, приходилось постоянно бывать на виду, отвечать на вопросы любопытных. Часто люди воспринимали его чуть ли не как пророка и старца: задавали ему самые невероятные вопросы, доверяли тайны, требовали советов, касавшихся их личной жизни. Иосиф объяснял им, что он не священник, что не его дело «вязать и решать», но в молитве никому не отказывал. И многие отмечали, что он был наделен даром прозорливости.
«Иногда люди ставят ультиматум, требуют от меня помолиться ночью перед Иконой и дать им утром ответ, — говорил Иосиф. — Они не понимают, что у меня нет диалога с Божией Матерью, и я на это не претендую».
Иосиф не очень хорошо понимал по-английски, но выслушивал всех терпеливо, без малейшего раздражения.
«Я думаю, что Господь и Его Пречистая Матерь одарили меня терпением, но порой, особенно когда я и без того чувствую себя очень усталым, от бессмысленных вопросов становится еще тяжелее», — однажды сказал он.
Часто хранитель Монреальской иконы советовал людям читать Евангелие и искать в нем ответы на свои вопросы.
«Современные люди очень неспокойные, у них конфликт между православной духовностью и современным материальным миром, — говорил он. — Я пришел к заключению, что у всех есть что-то сходнее в страстях; эгоизм, отсутствие любви. Это значительно осложняет их жизнь. У них нет направления; им необходимо иметь ответы на все вопросы. Я думаю, что ответ кроется в изменении образа жизни...»
Удивительно, насколько точно чилийский испанец Хосе Кортес определял заблуждения современного человека. Его взгляды, высказанные в многочисленных интервью, поражают своей глубиной и вполне могли бы быть сказаны от лица православного старца:
«В этом веке три вещи преобладают: деньги, плотская похоть и зрительные развлечения. Они постепенно разрушают человека. Мы, православные христиане, должны остерегаться их... Ужасно наблюдать, как телевизионный идол промывает мозги человека, и у него меняется мировоззрение. Телевизор предлагает магический мир, а магия — это всегда плохое дело. Этот демонский аппарат, приучающий нас к греху, не показывает гибельность результата...»
Понимая развращенность современного мира, Иосиф всеми силами старался служить людям, указывая _ на путь следования Христу, и искренне радовался, когда видел, что встреча с чудотворной иконой меняет чью-то жизнь.
Однажды его спросили: «Вы видели много чудес, какое из них особенно запечатлелось в вашей памяти?»
И Иосиф ответил: «У меня в памяти всегда стоит духовное преображение людей перед чудотворной Иконой. Многие подходят к Иконе и начинают плакать. Икона так затрагивает души людей, что они чувствуют потребность причаститься. Это для меня самое великое чудо...»
Больше всего он любил бывать с иконой в церкви Святого Александра Невского в Лейквуде. Настоятель этой церкви говорил прихожанам, что они должны подходить к иконе не с любопытством, но с чистым сердцем, как к самой Божией Матери, — а для этого надо исповедаться, каяться.
«Мне радостно там бывать, — говорил в одном из интервью Иосиф Кортес, — потому что служба становится как на Пасху: все причащаются, все радуются. Взирая на это, хочется воскликнуть: Христос Воскресе!»
Светлые впечатления остались у Иосифа от поездки в Болгарию. За те шесть дней, которые он там находился, к иконе подходило по десять тысяч человек в день!
В 1995 году он посетил Афон, побывал в Рождественском скиту и встретился с игуменом Климентом, который тринадцать лет назад доверил ему икону. Но встреча, глубоко тронувшая обоих, оказалась для них последней.
В 1997 году, в Неделю Торжества Православия, отец Климент отошел к Господу, оставив хранителю Монреальской иконы письменное и устное завещание. Иосиф очень хотел снова побывать на Афоне, чтобы встретиться с иноками Рождественского скита и помолиться на могиле старца Климента.
С этой целью 12 октября 1997 года он вылетел в Грецию. Никто не знал, что это будет последнее путешествие брата Иосифа.
Трагедия в Афинах: сатанисты расправились с Иосифом и иконой
Иосиф Муньос-Кортес часто говорил, что «кровь мучеников — это семена христианства». В одном из своих последних интервью, журналу «Русский Пастырь», он сказал:
«Теперь пришло время стать исповедниками и не забывать, что врата ада никогда не одолеют Церковь. Уже все идет ко времени Антихриста... Мы не должны бояться смерти за Христа».
По прибытии в Грецию, Иосиф отправился на остров Эгина, чтобы поклониться мощам святителя Нектария Пентапольского. Икона была с ним в специальном чемодане, обложенном внутри ватой. Через три дня он встретил в афинском аэропорту прибывшего из Аргентины иерея зарубежной Церкви отца Александра Ивашевича. Отец Александр и Иосиф вместе пробыли в Греции две недели. За это время они посетили святые места в Афинах, Салониках, на острове Андрос, приложились к мощам святителя Нектария Пентапольского на Эгине, где Иосиф побывал уже во второй раз за эту поездку.
30 октября отец Александр вылетел домой в Аргентину. К великой печали Иосифа, поездка на Афон не состоялась: этому помешало введение новых жестких правил получения афонской визы. Но 1 ноября он собирался увидеться с игуменом Рождественского скита отцом Хризостомом — преемником покойного старца Климента, который должен был покинуть Афон ради встречи с Иосифом.
По воспоминаниям отца Александра, Иосиф очень ждал этой встречи, а вскоре после нее намеревался вернуться в Монреаль, чтобы быть с мироточивой иконой на праздновании пятнадцатилетия чуда.
У него был куплен билет на 5 ноября...
В ночь с 30 на 31 октября 1997 года, в Афинах, Иосиф Муньос-Кортес был зверски убит двадцатилетним румыном-сатанистом. Мироточивая Монреальская икона погибла вместе со своим хранителем... .
В некрологе, опубликованном монреальским Обществом Иконы, были слова: «Ему определено было состоять при Чуде в мире, такого Чуда вместить не могущего».
«Да, это чудо явилось у нас, это имеет большое значение для Зарубежья, но, я думаю, ее самое главное значение — это помочь, укрепить и направить русских в России к спасению, — говорил Иосиф Муньос-Кортес.
Думается, что очень важно для наших верующих помнить, что мы недостойны милости Божией Матери, что Она явилась у нас не за наше достоинство, а за кровь тысяч и тысяч новомучеников, которые пострадали не в Америке, а в России. Она явилась здесь потому, что наша Церковь свободная, а там свободы нет...»
Мог ли Иосиф Муньос-Кортес знать, что почти ровно через год после его мученической кончины в России прославится образ Царя-мученика, причем обильное истечение благоуханного мира от иконы будет очень напоминать мироточение Божией Матери Монреальской.
Справка
Хосе Муньос Кортес родился в 1950 году в Чили. Родители мальчика были ревностными католиками и принадлежали к древнему и знатному роду, который имел немалые заслуги перед Католической церковью.
Однажды (это было в Сантьяго) двенадцатилетний Хосе привычно направлялся в католический костел и по дороге случайно заглянул в русский Свято- Троицкий храм. Православное богослужение потрясло и ошеломило его.
Через два года архиепископ Чилийский Леонтий крестил Хосе в Православие, на что было получено согласие матери мальчика.
Так Хосе стал Иосифом. В течение трех лет Иосиф Кортес изучал богословие в колледже. Потом он переехал в Канаду, где стал преподавать историю искусств в Монреальском университете. Он решил посвятить себя иконописи и стал учеником известного мастера Николая Шелихова. (Впоследствии на одной из выставок иконы Иосифа Кортеса были признаны лучшими.)
Одно время он думал принять монашество, но в Канаде не оказалось монастыря. В 1982 году он совершил паломничество на Афон, и эта поездка перевернула его жизнь.
Когда однажды Иосифа спросили, почему это произошло именно с ним, он ответил:
«Долгое время я был в растерянности, хорошо зная свои недостатки и понимая свое недостоинство: я один из последних в Церкви Православной, — нерусский, новообращенный... Родился я в католической семье, но в 14 лет встретился с Владыкой Леонтием Чилийским, и он окрестил меня, обратил в веру православную. Я понял тогда, что это Господь призвал меня к истинной вере... Но Господь же дает почувствовать, что я ничто... Каждый раз, прикасаясь к иконе, обоняя этот чудесный аромат, я ощущаю свое недостоинство... Я всегда молился Пресвятой Деве и никогда не просил чуда или каких-то доказательств Ее могущества. Я верую и очень почитаю Божию Матерь с детства, был научен этому своей матерью, и знаю только одно, что Пресвятая Дева проявляет Себя там, где Она хочет...».
Начало истории читайте ниже:
Слава Богу за всё!