В группе оповещения появилась информация – пропал молодой человек. Он приехал из другого города, никого здесь не знает, жить негде. У него проблемы с опорно-двигательным аппаратом, одет во все черное. На этом данные исчерпываются. Даже фотография размытая и нечеткая. Отряд «Лига Спас» созывает своих сторонников и начинает поиск.
Последний раз парня видели на улице Карла Маркса, около пересечения с Выборгской (заходил греться в магазин). Руководитель «Лиги Спаса» определяет район поиска. Группе, в которую я вхожу, достается Выборгская.
Там мы заходим по пути во все заведения. Отель, шиномонтажная мастерская, магазины – везде мы общаемся с продавцами и администраторами, показываем ориентировку, сообщаем приметы. Предупреждаем: если пропавший объявится, пускай звонят на номер 112.
«Я все время задаю себе вопрос – почему я решила заняться поисковой деятельностью? - говорит руководитель отряда «Лига Спас» Ольга Щукина. – Наверное, существует много причин. В 2016 году в ЕАО пропала девочка Катя Бачурина. Я внимательно следила за сводками, потому что у одной из моих дочерей был почти такой же возраст, что и у пропавшей. В ориентировке была информация о наборе волонтеров. Я приехала со своей одноклассницей и зятем».
Ольга признается – тогда она понятия не имела, как именно следует искать. Просто собралось множество людей, одни ездили по дорогам, другие осматривали дачи. Катю Бачурину полицейские нашли в тот же день. Ее похитил преступник, когда она шла в школу. К счастью, ребенок оказался жив и здоров.
Пропавшие дети, пожалуй, одна из наиболее волнующих тем для россиян. Многие приходят на помощь, воспринимая чужую беду как свою собственную – «что, если б это случилось с моим ребенком?». И по сей день «Лига Спас» специализируется на поиске наиболее беззащитных членов общества - детей, инвалидов и пожилых граждан.
«Боевым крещением» для отряда стал поиск пропавшей в ЕАО трехлетней Нади Пыжовой. Это произошло летом 2017 года. Волонтеры искали девочку полтора месяца, обыскивали леса и болота, спали в машинах по 4 часа. Эта история, к сожалению, не закончилась хэппи-эндом: тело Нади нашли в октябре того же года случайные люди…
Однако упорство и тяжелые условия сплотили членов будущего отряда. Именно тогда и сформировался костяк.
«Мы поняли, что физически такие поиски «вывозим», однако нам не хватает знаний».
Группа, в которую меня включили, также состоит из Татьяны, «Байкера» и «Гайки». Прозвища (точнее это позывные) носят наиболее опытные и профессиональные поисковики. Возглавляет группу «Гайка». Ей 22 года, работает юристом, в отряде с момента основания.
Несмотря на молодой возраст, ей обязаны подчиняться остальные члены группы, которые в 1,5, - 2 раза старше ее. Поиск – это не прогулка по улицам. Это серьезная деятельность, сопряженная с рисками, где легкомысленность или халатность может дорого обойтись как волонтеру, так и пропавшему. Почти армейская структура, иерархия, дисциплина. Только так можно эффективно искать и находить людей. Кто не согласен с такими порядками, долго в отряде не задерживаются.
Идя по Выборгской, мы «тормозим» прохожих, показываем ориентировку. Никто пропавшего не видел. Фонариками светим по сторонам, в темные переулки. На середине улицы «Гайка» останавливает группу.
«Если его никто не видел, значит, дальше здесь искать смысла нет, - говорит волонтер. – Сейчас уже 22.00. Парень наверняка мерзнет, а магазины, чтобы погреться, уже закрыты. Надо искать в подъездах домов».
Алгоритмы, по которым работает «Лига Спас», давно выверены и опробованы. Искать без всякой информации, бездумно прочесывая местность, значит, тратить ресурсы впустую.
Свои методики есть и у инфогруппы, работающей в социальных сетях. Там организация работы также давно налажена. Изготовление ориентировок, распространение по пабликам, отслеживание откликов, постоянная связь с группой физического поиска и родственниками пропавших – каждый занимается своим делом. Благодаря деятельности инфогруппы удается найти до 80% пропавших.
«Лисы» выходят в полночь
«После организации отряда нас включили в ассоциацию поисковых отрядов Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям, - продолжает Ольга Щукина. – В 2018 году мы поехали на обучение в Липецк. Там находится один из самых сильных отрядов России. В Липецке нам показали, как правильно взаимодействовать с силовыми структурами, как проводить профилактику. Обучение детей безопасности поведения в окружающей среде и интернете теперь является важным видом деятельности, которую проводит «Лига Спас».
После Липецка стали регулярно проводиться учения, куда приезжали в том числе представители Российского университета спецназа. Несколько поисковиков ездили в полевой лагерь в Чечне. «Лисы» (так себя называют члены «Лиги Спаса») учились ориентироваться на местности, находить Полярную звезду, читать карту, пользоваться специальным оборудованием. Постепенно «ковалась» дисциплина, рос профессионализм, отсеивались наименее подготовленные.
Национальный центр подарил отряду сертификат в размере 200 тысяч рублей. На эти деньги были куплены полевой ноутбук, принтер, рации, подводная камера. «Лига Спас» подписал соглашения о сотрудничество с МЧС, МВД, Следственным комитетом.
Теперь «лисы» готовы выехать как в городской, так и в лесной поиск радиусом до 100 километров от Хабаровска. Есть волонтеры в Комсомольске-на-Амуре, Ванине, районе имени Лазо, Биробиджане – они прикрывают те населенные пункты, до которых хабаровские добровольцы не смогут оперативно добраться.
«Гайка» и «Байкер» рассказывают интересный случай. Пропал мальчик. Его искали две недели, однако он как сквозь землю провалился. Ни откликов, ни очевидцев – такое бывает крайне редко. Тогда один из волонтеров рискнул обратиться к гадалке.
Колдунья, поделав какие-то пассы руками, горестно заключила: погиб мальчик. Лежит, мол, где-то возле дороги в позе эмбриона. Спустя пару дней нашли пацана. Живого и здорового. Как выяснилось, его приютил у себя сердобольный гражданин (абсолютно нормальный человек). Теперь понятно, почему сотрудники полиции, разыскивающие пропавших или преступников, никогда не обращаются к гадалкам, даже если те и предлагают помощь?
«Сколько ведунья взяла за свои услуги?», - спрашиваю.
«Нисколько».
«Качественно, недорого, быстро. Выбирайте любые два», - иронично замечает «Байкер».
Это был единственный раз, когда добровольцы обращались за помощью к представителю, кхм… типа высших сил.
Мы возвращаемся обратно к точке сбора возле ТЦ «Выборгский». Там нас ждет Ольга Щукина (кстати, позывной у нее «Елка»). Она со всеми группами держит связь и координирует их действия. Ольга сообщает нам последнюю информацию. Пропавшего молодого человека видели совсем недалеко. Появилась важная примета: у парня вместо шапки синий капюшон.
Район поиска существенно сужается. Никто не сомневается, что пропавший находится в подъезде одного из домов. «Елка» перераспределяет отряды. Одни дома поручено обыскивать «Гайке», другие – «Северу», «Шаману» и остальным. Направляемся к многоэтажкам.
Нам на усиление дают бывшего полицейского Олега. Перед тем, как обыскивать дом №143, разделяемся: один подъезд мониторят «Гайка», Татьяна и я, второй – «Байкер» и Олег. И так по всем домам.
Заходим в подъезд, поднимаемся на лифте на последний этаж. Потом спускаемся по лестнице, по пути обыскивая каждую площадку. Фонариками просвечиваем недоступные места.
Так мы обошли несколько подъездов. Опросили охранников на местной стоянке. Просветили наружные входы в подвалы домов. Кто-то из волонтеров заметил, что уличный канализационный люк приоткрыт, как будто кто-то туда недавно залезал.
Однако в этот момент нас оповещают по рации – пропавший найден! Он спал в подъезде соседнего дома. Обнаружили его добровольцы «Герда» и Вадим из группы «Шамана». Молодого человека посадили в машину, накормили и напоили. Был вызван наряд полиции, который отвез его в больницу. Позже за парнем приехали родственники. Поиск занял около двух часов.
Было видно, что «лисы» воодушевлены быстрым и благополучным исходом. Но, наверное, не только такие вещи дают волонтерам силы для их деятельности. Помощь тому, кто в ней нуждается, причастность к важному для общества делу, профессионализм и сплоченность – это тот фундамент, на котором и стоит «Лига Спас».
Чтобы не пропасть: несколько советов от «Лиги Спаса»
Дети при возникновении опасности должны кричать. К сожалению, наш менталитет так устроен, что кричать считается постыдным. И это приводит к трагедиям.
Дети никогда и не к кому не должны садиться в машину. Казалось бы, прописная истина, но был случай, когда потерявшаяся девочка дважды не садилась в автомобиль, где находились мужчины, но села в тот, где помимо мужчины, была женщина. С тех пор ребенка никто не видел.
Страдающим деменцией людям бесполезно класть в карманы шпаргалки с координатами. Люди не осознают своей болезни. Они считают, что родственники над ними издеваются и выкидывают листки. Лучше подарить больному яркую запоминающуюся одежду (например, красную куртку) либо нашить светоотражающие элементы.
Взрослым не следует ходить через пустыри, когда там нет людей, в капюшоне или в наушниках. Если пошли – надо позвонить реальному человеку и вести с ним разговор, предупредить, где именно идешь.
Об эффективности волонтеров «Лиги Спас»
Два раза я ходил с волонтерами «Лиги Спас» в поиски. И на мой взгляд, эта одна из самых эффективных некоммерческих организаций, которые я встречал. Очень многие НКО плачутся, что им не помогает государство, не помогают обычные люди. Их учредители забывают, что волонтерство и благотворительность – это тоже тяжелый труд, и надо десять раз подумать, прежде чем брать на себя эту ношу. Потому что сам факт занятия благотворительностью не означает, что к филантропу все побегут с распростертыми объятиями.
Эффективность «Лиги Спаса» основана в очень большой степени на дисциплине. Если человек объявил себя волонтером, но не участвует в поисках, его просят покинуть отряд, т.к. он занимает место того, кто бы принес бОльшую пользу организации.
Дисциплина же, в свою очередь, не означает, что все ходят строем. Волонтеры дружат, выезжают компанией на шашлыки и т.д.
А еще «Лига Спас» на самоокупаемости. Деньги не собирают, на гранты не подают. Мороки, говорят, много, лучше сами сложимся.