Пляшущие человечки - это не название детектива известного писателя. Их я вижу на ментальном экране, когда слышу мелодию. Моя мама танцевала, моя дочь танцует - это вшито на генетическом уровне.
Как и положено, начиналось всё в детском саду. На утренниках я играла то Снегурочку, то Лисичку, то Бусинку и всегда притопывала, кружилась в такт песням. Мама вела бурную культурную жизнь, организуя свадьбы, слёты, творческие вечера. Естественно, я регулярно выходила с ней на сцену.
Один из первых танцев, который я хорошо помню - эстонский. Мы исполняли его на Ильменском песенном фестивале. Мне было года четыре.
В шесть я поступила на хореографию и обнаружила, что фигура моя не приспособлена для классического балета. В результате к восьми годам я имела опыт сознательного голодания. На мою фотографию того времени без слёз не взглянешь: худющая, под глазами синяки, тоскливый взгляд. Подробности можно узнать в статье про битву с лишним весом.
Потом были народные танцы. Тогда республики жили одной дружной семьёй, и мы, дети, могли ощущать энергетику движений разных национальностей. Хороводы уступали место чётким линиям, пары летели по кругу в польке. Чечётка, гопак, лезгинка и камаринская.
Больше всего мне нравились цыганочка и фламенко. Яркие костюмы, зажигательная музыка, эффектные движения.
О детях, чей талант называется "физический" читайте здесь:
После школы я поступила в ГИТИС (это Академия театрального искусства). Мы играли в музыкальных спектаклях. Кем я только не была: Чиполлино, Вишенка, Дашенька в "Свадьбе", крестьянка в "Женитьбе", венецианка в "Отелло"...
Бальные танцы чередовались с мастер-классами контемпа и джаза. Театральная труппа сменилась Ритмогруппой. Я продолжала танцевать на пятом месяце беременности, возвращалась к занятиям через 3 недели после родов, а когда ребенку исполнялось 2-3 месяца, я уже снова выходила на сцену.
С гастролями мы побывали в Европе, Америке и Австралии. С гордостью рассказывали на концертах, как танцевали на Северном полюсе. И это чистейшая правда.
Однако жизнь не стоит на месте. Выполнять поддержки и прыжки становилось всё сложнее, я нашла для себя зумбу и восточные танцы.
Доктор биологических наук Вячеслав Дубынин назвал танцы лучшим способом защититься от болезни Альцгеймера. Необходимость запоминать незнакомые жесты, попадать в такт музыке неизбежно приводит к нейропластичности - то есть появлению новых связей между нейронами.
Я собираюсь жить долго и счастливо, поэтому продолжаю танцевать! А вы когда в последний раз отплясывали на дискотеке или дома?
Солнечного настроения и лёгкого паркета!