— Когда вы только попали в сборную, в одном из интервью заявили, что, тренируясь с Логиновым, многому у него учитесь. А что можно почерпнуть, работая бок о бок с выдающимся спортсменом?
— В свое время я очень много ездил за Мартеном Фуркадом. Он даже напрягался из-за того, что я постоянно за ним катаюсь, оборачивался постоянно. Я же старался скопировать технику Мартена, почувствовать его сильные стороны, понять, как он переключается на дистанции, за счет чего держит скорость не только бега, но и стрельбы, как дышит, как подходит к рубежу. Сильные стороны всегда видны. Другой вопрос, что не всегда удается понять, за счет чего человек добивается тех или иных показателей.
— Я бы не стала называть Фуркада быстрым стрелком.
— Он действительно действует на рубеже чуть медленнее, чем другие ребята, особенно лежа. Если не ошибаюсь, он стрелял примерно 28—30 секунд. Думаю, как раз поэтому всегда старался начать работать раньше, чем соперники.
— Чтобы никто не мешал уйти со стрельбища первым?
— Да. У нас есть такой момент. Когда делаешь первый выстрел, тебя полностью выключает и ты уже сосредоточен исключительно на своих действиях. Но до этого все ощущаешь очень остро. Присутствие соперников, их дыхание, их промахи.
Помню, мы бежали эстафету в Оберхофе в 2020-м, у немцев на последнем этапе был Бенедикт Долль, у французов Фийон-Майе. Они вдвоем тогда пришли на заключительную стрельбу, и Кентен начал очень быстро, даже как-то судорожно изготавливаться, чтобы сделать выстрел первым. И когда это получилось, он просто психологически уничтожил немца. Сам отстрелял почти идеально, с одним дополнительным патроном, а Долль «поплыл». Промахнулся три раза, заработал штрафной круг.
— Если бы у вас была возможность провести тренировочный сбор с любым биатлонистом мира любой эпохи, кого бы выбрали?
— Наверное, Фуркада. Хотя не менее интересно было бы оказаться рядом с Бьорндаленом. Уле Эйнар был настолько разным на протяжении своей карьеры, так круто менялся, привнес в наш вид спорта столько нового… Даже не знаю, какой отрезок его карьеры был более сильным. Он все годы, что выступал, был в полном порядке, – сказал Латыпов.
