Новые похождения Кота в сапогах. СССР, 1958. Режиссер Александр Роу. Сценарист Сергей Михалков (по собственной пьесе «Смех и слёзы» и сказкам: «Кот в сапогах» Шарля Перро и «Любовь к трём апельсинам» Карло Гоцци). Актеры: Мария Барабанова, Анатолий Кубацкий, Вячеслав Жариков, Ольга Горелова, О. Крылова, Ирина Асмус, Степан Каюков, Тамара Носова, Георгий Милляр, Лидия Вертинская и др.
Режиссер Александр Роу (1906–1973) поставил 16 полнометражных игровых фильмов, многие из которых («Варвара краса – длинная коса», «Огонь, вода и... медные трубы», «Морозко» и др.) вошли в число самых кассовых советских кинолент.
Киновед Кира Парамонова (1916–2005) писала, что «Новым похождениям Кота в сапогах» были свойственны «необычное для Роу место действия (сказочное шахматное королевство), остроумный диалог, стихотворный текст как способ характеристики сказочных персонажей (оправданный сюжетным приемом: король приказал говорить только стихами) — все это было хорошо придумано и давало постановщику основу для разработки оригинальных кинематографических решений. Шахматное королевство возникало на экране как бы в процессе «оживления» фигур на шахматной доске. … Театральная условность вошла органично в фильм. Помог режиссеру в этом сценарий, действие в котором развивалось как бы в двух планах: сказочная история в шахматном королевстве представляла собой сон современной девочки — героини фильма, благодаря чему чудесные превращения обычного домашнего кота в человека в сапогах и шляпе с пером, совершавшиеся на глазах у зрителя, казались вполне естественными.
Осуществляя постановку, Роу, разумеется, перенес действие на настоящую природу. Богатые и разнообразные природные условия Крыма воплотились на экране в сказочный мир неизвестного королевства. … Фильм получился нарядным, празднично–веселым. Сказочные злые силы казались не очень страшными, но коварства в них было с избытком и они не раз ставили героев в затруднительное положение. Однако в хитрости Кот им не уступал и верно служил Ване. А разве дружных и смелых можно победить?.. Такова мораль сказки.
Первая сказка Роу на современном материале вполне удалась» (Парамонова, 1979).
В своей монографии киновед Нина Спутницкая обращает внимание читателей, что «авторы модернизировали сказку, введя в нее актуальные элементы и знаки советской культуры. Маркиз Карабас, Кот и министр Патисоне заимствуют задорные песни из детского фольклора: «Каравай», «Вышел зайчик погулять». Протагонист делает зарядку под пионерскую песенку, а речь короля изобилует современными словами: худсовет, контрамарки, проходная, гомеопатия и т.д. Имена русифицируются, мотивы советизируются. Но главным героем сказки остается трикстер – Кот. Необычное решение для Роу – пригласить на роль животного актрису–травести Марию Барабанову. Но когда лукавый «адъютант» маркиза Карабаса оборачивается животным – котом Барсиком – питомцем Любы, Роу, наконец, чувствует свою стихию. Исчезает скованность, натурные съемки придают картине особенное очарование. … Отказ от сказочной логики, некоторая разностильность, сплетение разных по природе мотивов в «Похождениях Кота в сапогах» оправданы сновидением. В картине присутствует сатира, но не острая, наличествует немало любопытных пластических решений, например – прибытие гостей из королевства Домино. Эскизы декораций Петра Галаджева355 и костюмов Евгения Галей – безусловно, произведения искусства. Но ни складные диалоги, ни задорные песни не спрятали отсутствия искрометности в фильме. Очевидна осторожность актеров и режиссера, поэтому в этой сказке не проявился в полной мере темперамент Роу» (Спутницкая, 2018: 209–211).
Мнения зрителей XXI века о «Новых похождениях Кота в сапогах» существенно разнятся:
«Изящная стилизация под комедии Шекспира (в конце особенно) с элементами остроумной пародии, в том числе на того же Шекспира. Крик короля про «свершилось злое колдовство» подан как явная отсылка к монологу Лира во время бури. Очень удачны прорывы за пределы условного сказочного пространства – «...зарыты на площади Пушкина», «Он что, детский писатель?», мелодии Штрауса и Дунаевского. А какие несвоевременные мысли у советской школьницы в конце действа!» (А.К.).
«Решила пересмотреть кино вновь, освежив свои детские впечатления. Боялась, что оно покажется наивным и скучным, однако «Новые похождения Кота в сапогах», которые я, кстати, впервые посмотрела полностью в цвете, прекрасно подняли настроение. Я заново открыла для себя эту ленту с лучшей её стороны. А тем, кто утратил связь с классическим наследием прошлого, можно лишь посочувствовать за подобные взгляды» (Света).
«Мне этот фильм в детстве очень нравился, да и сейчас я с удовольствием его пересмотрю. Лидия Вертинская в роли колдуньи в детстве поразила мое воображение. Так же как и ее Анидаг из "Королевства кривых зеркал". Очень у нее убедительные и красивые злодейки получались!» (С. Тимофеева).
«У меня до сих пор свежи детские воспоминания, когда, затаив дыхание, я и мои сверстники следили на сеансе за захватывающим сюжетом, а потом делились впечатлениями. Съемки фильма богатые. Согласитесь, что сцена похищения принцессы и разразившаяся буря достойны восхищения и сейчас, когда индустрия спецэффектов уже на качественно другом уровне. Считаю очень удачной работу Марии Барабановой, она как бы создана для этой роли» (Н. Хилькевич).
«Фильм приятный, но не шедевр. Правда, интересная смесь "Кота в сапогах" и "Любви к трем апельсинам". Отмечу тоже Милляра и Вертинскую, а кот – что–то непонятное! Барабанова – великолепная актриса, но, наверное, Роу что–то перемудрил с котом. Получился не хитрый и пронырливый кот, а переодетая старая кошка» (Мирьям).
Киновед Александр Федоров
Вечера на хуторе близ Диканьки. СССР, 1962. Режиссер и сценарист Александр Роу (по мотивам одновременного произведения Н. Гоголя). Актеры: Людмила Мызникова, Юрий Тавров, Александр Хвыля, Людмила Хитяева, Сергей Мартинсон, Анатолий Кубацкий, Георгий Милляр и др.
Режиссер Александр Роу (1906–1973) поставил 16 полнометражных игровых фильмов, многие из которых («Варвара краса – длинная коса», «Огонь, вода и... медные трубы», «Морозко» и др.) вошли в число самых кассовых советских кинолент.
Киновед Кира Парамонова (1916–2005) подчеркивала, что в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» «как сценарист и постановщик, Роу очень бережно подошел к первоисточнику. По возможности он использовал прямой текст Гоголя. Например, уже в начале, в титрах, называя исполнителей и показывая портреты героев, Роу в закадровом голосе дает им гоголевские характеристики, сохраняя юмор автора. Картины фантастические Роу перемежает со сценами реальной жизни украинского села. … Великолепен был черт в исполнении Г. Милляра. Он обладал ярко выраженным характером. С Солохой приобретал все свойства галантного кавалера, например, подавал ей руку, чтобы помочь спуститься с небес в трубу. Как озорной мальчишка подглядывал в окно, протирая стекло концом собственного хвоста, волчком крутился около Чуба и кума, посылая на них метель, пугая мяуканьем и кряканьем, чтобы Чуб вернулся домой и помешал Вакуле увидеться с Оксаной. Абсолютно убедительно сражался с месяцем, пытаясь его украсть. Обжигаясь, накидывал на него платок и прятал в карман. … Особенной удачей Роу оказались все сцены с Солохой. В исполнении Л. Хитяевой Солоха — подлинно гоголевский персонале: хороша собой, задорна и находчива. Веришь, что она действительно может куда угодно — хоть в мешки — загнать всех своих почитателей — и Чуба (А. Хвыля), и дьяка (С. Мартинсон), и самого Голову (А. Радунский). … «Вечера» в постановке Роу были оригинальным, во многом адекватным кинематографическим воплощением произведения Гоголя. Теперь уже можно было сказать, что Роу, используя весь свой предыдущий опыт, представил любимого писателя на экране, не обеднив ни его юмора, ни фантастики» (Парамонова, 1979).
С мнением К. Парамоновой согласна и киновед Н. Спутницкая, утверждая в своей книге, что, «адаптируя для экрана прозу Гоголя, режиссер увлеченно создает по–настоящему сказочный мир чудес. Игрушечный месяц поднимается в темном звездном небе и ведьма на помеле взмывает ввысь. Черт следит за ней и томительно вздыхает. Роу внимателен к тексту, с удовольствием обращается к фантастическому пласту, правда, иногда пренебрегая реалистическими деталями первоисточника. … Визуальный облик фильма строится на эстетике лубка и приеме оживших иллюстраций детской книги. Волшебны зимние пейзажи, режиссер любуется народными гуляниями, захватывающими катаниями на санках. Удержавшись от назидания киносказочник, верно передает интонацию «Вечеров». Его интерпретация – детская, новогодняя, заряжает оптимизмом, заражает атмосферой праздничного веселья. Истинный ценитель фольклорной культуры Роу не может удержаться от подробного показа обрядов колядования на селе. В «Вечерах» узнается веселый, оригинальный, жизнерадостный рассказчик, сказочник» (Спутницкая, 2018: 217, 220).
А С. Кудрявцев напомил читателям, что «в СССР даже само слово "Рождество" не только писалось с маленькой буквы, но и как бы не одобрялось для употребления. Забавно, что именно в разгар хрущевской антирелигиозной кампании начала 60–х годов (вспомним ленты тех лет – "Чудотворная", "Тучи над Борском", "Грешница") при экранизации "Ночи перед Рождеством" режиссёром–сказочником Александром Роу было выбрано общее заглавие ранних гоголевских повестей. По всей видимости, постановщик был вынужден усилить в трактовке рождественской язвительной фантасмагории Гоголя прежде всего антиклерикальные (в образе дьяка, сыгранного Сергеем Мартинсоном) и явно эксцентрические (в представлении чёрта в исполнении Георгия Милляра) черты. … Но достаточно подробное воспроизведение в фильме давних рождественских ритуалов, включая обряд колядования и народного веселья, поданных, конечно же, с юмором и порой даже с сатирическим заострением, как раз удивляет, если принять во внимание, что в 1961 году показ сцен празднования всё–таки религиозного торжества, пусть и в национальном преломлении, вполне мог быть воспринят властями в качестве любования и прославления якобы отживших традиций. … Вот и версия "Ночи перед Рождеством" кажется в какой–то степени удачной уловкой Роу, который сумел в самый разгар очередных гонений на церковь выразить на экране истинно народную и неистребимую тягу, в первую очередь, к карнавальной культуре, а не столько к религии как таковой. Возможно, сейчас этот довод во времена чуть ли не поголовного "разъатеистичивания" будет выглядеть кощунственным, но ведь и православие всегда прельщало прихожан пышностью и карнавализацией многих религиозных обрядов» (Кудрявцев, 2007).
С положительной оценкой «Вечеров на хуторе близ Диканьки» согласны и нынешние зрители:
«С удовольствием смотрю с детства! … Спасибо Роу за то, что так бережно и четко передал все детали и образы. Особенно Солоха восхитительна! … Учусь сейчас за границей, скоро Рождество, буду смотреть вместе с моим парнем. Книжку он уже прочитал, кстати на испанском! (Солоха).
«Прекрасный фильм. Актеры – блеск, полное и точное попадание в образ всех. Прекрасная музыка, композитор Филиппенко… В роли Солохи кроме Хитяевой и представить никого невозможно! Милляр – гоголевский чёрт всех времен и народов! ... Николай Васильевич, наверное, с небес смотрел и очень доволен был! А что его душа живет, я уверен!» (Виктор).
«Фильм не просто хороший. но, на мой взгляд, самый Гоголевский. ... Всю жизнь обязательно в рождественские дни его пересматриваю под непременные вареники со сметаной, которые "делит" со мной великий Яковченко–Пацюк! А настроение неизменно поднимают незабвенные Роу. Милляр, Тавров, Хвыля. Мартинсон, Хитяева, Алтайская, Кубацкий, Смирнов» (В. Плотников).
Киновед Александр Федоров