В мрачный час нужды великой,
Страшной власти тени зла,
Не заглушат ставни криков:
Церквь сгорит вот-вот дотла.
Гибнут в пламени пожара
Сотни душ,
Моля,
Прося...
Немы боги,
Статуй лики,
Всех блаженных и великих,
Не услышат и дитя...
Но,
Прислушайся,
О,
Зритель -
Бьют в набат колокола!
И,
Сквозь рёв огня-пожара,
Пробиваяся едва,
Нежной песнею,
Молитва
Льётся к пастве с алтаря.
Через дым и сожаленье,
Сквозь утраты и сомненья,
Рвутся искренни моленья,
И сгорают,
Прах неся...
Тени толпами кружатся,
И блеснул во тьме кинжал,
И лампады не курятся, -
Свет надежды угасал,
И,
Во мраке ухмыляться
Начал демон-зубоскал.
Это он поджог задумал,
Дьявол
Жизни пожирал!
Бес пирует на пожаре,
Пляшет,
В пламени кружась...
Только,
Вдруг,
Он вновь ударил,
Грянул колокол опять!
Исказилась морда злая,
Дрожь пробрала гордеца...
С визгом-воем он понёсся
К ветхой башне звонаря.
Доски тонкие пылали,
Камень жар уж весь поплавил...
Вверх,
Под крышу,
Всё быстрей,
Нёсся злобный лиходей!
Там,
В пылающей твердыне,
Сжав верёвки два конца,
Весь обугленный,
Без кожи,
Сросшись с рясою жреца,
Тужит мышцы,
Тянет-дюжит, -
Страшный выродок с лица,
Клятву держит до конца...
Демон в пламени имеет
Власть, -
Не страшен свет Творца,
Уговорами и лестью
Он заглушит звон глупца!
Но всё тщетно:
И лелеет,
Он
И просит,
Всё корпеет,
Чуть не молит горбуна...
Пламень-жар тут подоспеет,
Пол проломит,
И тогда
Воцарится в ночной тени
Гробовая тишина ...
Утром ранним,
Пепелище
Посетят два мудреца.
Один в чёрной рясе длиной,
Другой в белой.
" Так сильна,
Так отчаянна и смела
Была вера горбуна..." -
Чёрный молвил.
" Чепуха !" -
Грустно усмехнулся белый,
" Глух он был ,
Проста душа..."