Вспоминая историю Великой Отечественной войны, мало, кто задумывался, почему она началась именно 22 июня. На самом деле этой роковой датой мы обязаны… синоптикам. Метеорологическая служба в Германии была лучшей в мире и вела свою историю с 1780 года. В 20-е – 30-е годы ХХ века она достигла больших успехов в изучении и предсказании погоды, что позволило немцам впервые в буквальном смысле использовать ее в качестве оружия. Вскоре после прихода к власти нацистов была образована Метеослужба рейха Reichsamt fur Wetterdienst (ZfW), которая сыграла большую роль в последующих событиях. В ней обрабатывалась вся информация о погоде, поступавшая из обсерваторий, авиационных метеопунктов, кораблей, а позднее также с подводных лодок и самолетов-метеоразведчиков, которые совершали ежедневные полеты над Атлантикой, Ледовитым океаном и другими регионами. На них были установлены специальные приборы – метеорографы, которые автоматически измеряли давление, температуру, влажность и скорость ветра.
Собирать данные о погоде в Советском Союзе немцы начали еще в январе 1940 года. При этом синоптики предположили, что количество и размеры ледяных полей в Балтийском море являются косвенным показателем погоды в Восточной Европе, в том числе в СССР. Чем холоднее зима и чем больше преобладают северные и северо-восточные ветра, тем больше замерзает Балтийское море. Зимой 1939 – 1940 годов погода на Балтике была столь суровой, что количество льда превзошло все рекорды, зафиксированные в течение двух столетий. В январе им покрылась практически треть моря! В следующую зиму снова была зафиксирована необычно большая степень ледяного покрова, намного превышавшая нормальные значения. Этот факт говорил о том, что Восточная Европа пережила две подряд аномально холодные зимы. Некоторые специалисты выдвинули гипотезу, что это был признак сложных моделей циркуляции арктических антициклонов, которые могли привести к еще более суровой зиме. Но к ним тогда не прислушались…
Когда Вермахт готовился к вторжению, главным фактором стала гарантированная ясная и сухая погода. Только при этом условии первый удар блицкрига (продвижение танковых клиньев при массированной поддержке авиации) мог достигнуть максимальных результатов. 17 июня 1941 г. над всей Европой установился теплый антициклон. После обработки всех поступивших данных, ZfW составило прогноз, что антициклон смещается с запада на восток – к Уралу, и как минимум 10 дней над границей СССР будет стоять ясная и теплая погода. Эти данные позволили начать операцию «Барбаросса» в запланированный срок – 22 июня. Правда прогноз все же оказался не очень точным, уже 26-го числа на всем фронте начались дожди, а оставшаяся часть лета (в фильмах про войну его всегда изображали жарким и солнечным) была довольно прохладной и пасмурной. Что оказало существенную помощь Красной армии. Осенью Главное командование вермахта осознало, что вскоре предстоят бои в условиях зимы. В связи с этим оно обратилось к известному метеорологу, директору научно-исследовательского института погоды в Бад-Хомбурге, профессору Францу Бауру с просьбой сделать прогноз, какой будет зима 1941 – 1942 годов в России. Баур обобщил все имевшиеся сведения, в частности о двух предыдущих, аномально холодных зимах, и учел, что в Центральной России в прошлом никогда не случалось более чем двух одинаковых зим подряд. Исходя из этого, он предсказал, что наступающая будет либо нормальной, либо, скорее всего, даже теплой. О гипотезе, связанной с балтийским льдом, никто не вспомнил.
Так или иначе, профессор Баур оказался прав в той части, что трех подряд одинаковых зим в России не бывает. Но в том, что третья будет более теплой, а не наоборот, еще более аномально холодной, ученый глубоко просчитался! Именно прогнозы Баура легли в основу планирования последних наступлений вермахта на Восточном фронте в ноябре 1941 года (на Тихвин, Москву и Ростов-на-Дону), а также мероприятий по подготовке войск к зимним условиям. Если зима будет теплой, то и имеющейся одежды хватит! Стоит ли говорить, насколько немцы оказались разочарованы синоптиками! К 5 декабря температура воздуха в Центральной России упала местами до минус 35. Но главный сюрприз был еще впереди. Январь 1942 года оказался одним из самых холодных за историю наблюдений (более зябко было только в 1893 г.), а с 19 по 24 января в Подмосковье морозы достигали 36 – 40 градусов! «7 декабря, когда на нас обрушились зимние метели и натиск русских, мы оказались по уши в дерьме», – говорил Адольф Гитлер. С тех пор западные историки часто ссылаются на лютые морозы, как чуть ли не на основной фактор разгрома немцев под Москвой. Как будто для наших людей бегать в 40-градусные морозы по полям и лесам дело привычное! В действительности же аномальная зима лишь дала врагу удобную возможность свалить свои неудачи на «проклятую погоду».
Журналист Стражи Родины - Дмитрий Дегтев