История из моей книги «Искусство быть родителем», которая тронула меня сейчас, когда я выбирала материалы для своего нового книжного аккаунта.
«…Однажды я наблюдала удивительную сцену. В вагон метро вошла мама с девочкой лет шести, они сели напротив меня. И так хороша была эта пара, что я ими залюбовалась. Красивая молодая мама, в шляпе, с распущенными волосами. Девочка — тоже с распущенными волосами, в нежных кудряшках, в вязанной шапочке с полями, которые она постоянно поправляла, глядя на маму, чтобы, как у мамы — поля у шляпы стояли. И их профили были похожи, только у девочки он был нежнее, мягче, у мамы — более резкий, жесткий. И была эта славная девочка такой милой копией мамы, что я невольно улыбнулась.
Но вот девочка, пытаясь расстегнуть курточку, дернула больше, чем нужно, за молнию, — и молния разошлась. И мама в мгновение превратилась в какое-то жуткое существо с перекошенным лицом и рванула девочку к себе, поставив ее перед собой, и начала дергать ее за эту молнию, и говорила ей что-то злое, с ненавистью глядя ей в глаза. И говорила, и говорила, и дергала ее куртку и саму девочку. И девочка эта, поникшая сразу, сжавшаяся в комок, молча переносила эти рывки. Потом, отпущенная мамой, села рядом. И поля у шапочки поправила. И слезинку вытерла. И застыла, как каменное изваяние. А я, снова увидев ее профиль, — поразилась, каким он стал жестким, похожим на мамин...»
В то время, когда я вела тренинг для родителей и писала книги по этому тренингу, я очень трепетно относилась к таким ситуациям, в которых взрослые, большие люди, в их состоянии усталости, раздражения, недовольства чем-то (иногда – всей своей жизнью!) – сливали эти чувства на маленького ребенка, у которого нет права постоять за себя. Меня до боли в сердце трогали ситуации, в которых взрослые люди ругали, критиковали, унижали, отвергали маленького ребенка, - не только потому, что это жестоко, и уже только поэтому недопустимо, - но и потому, что я, как психолог, понимала масштаб разрушений личности, чувства собственной ценности ребенка, - с которыми он выйдет в жизнь и проживет в ней все последствия такого «воспитания».
Но знаешь, что сейчас тронуло меня в этой ситуации? Что эта девочка, выросшая в таком отношении к себе, где ее трясли за любую провинность, «не таковость», - обязательно научится так относиться к себе. И уже она, взрослая, будет «трясти» себя, ругать-критиковать-отвергать себя - в чем-то не такую что-то неправильное сделавшую. Теперь она сама станет для себя такой мамой. Мамой с критикующим, отвергающим взглядом на нее. И всю свою жизнь будет жить в недовольстве собой, в разрыве себя на хорошую девочку и плохую, живущих в ней. В постоянном внутреннем конфликте, где две эти девочки никак не помирятся. В постоянной потере энергии, жизненных сил – потому что, если ты воюешь сама с собой, – силы уходят туда, на войну.
Какая ты мама для себя? Как ты относишься к себе, когда сделала что-то неловко, не так, глупо? Когда что-то не удалось? Когда ты была смешной, нелепой? Когда не постояла за себя? Когда позволила кому-то тобой воспользоваться?
Что ты чувствуешь по отношению к себе? Обнимаешь ли ты себя, такую? Сочувствуешь ли той хорошей девочке в себе, которая, вот, натворила чего-то не того? Любимая ли ты своя девочка? Или та, которую иногда убить себя готова за то, что не сделала, или сделала не так. Та, которая испытывает к себе такое привычное раздражение, злость: «Опять я… Всегда со мной так…»
Такое отношение к себе само не пройдет, не рассосется. Нужен мягкий, нежный разворот к себе, в принятие себя. И, хоть принятие себя – это глубокий процесс, требующий времени и очень грамотной внутренней работы, - то вот этот начальный разворот, добрый взгляд на себя, соединенность с собой, ощущение себя – целой, заключенной в свои объятия, - можно и нужно сделать.