На Всемирном русском соборе Президент В.В.Путин заявил: «В состав России вернулись наши исторические регионы. Общество отказывается от всего наносного, обращается к истинным, подлинным ценностям. <…> Мы вместе показали и такую всенародную силу, и такую всенародную волю, решимость отстаивать именно свои коренные интересы», – резюмировал президент.»
То есть присоединение наших исторических регионов это хорошо. Действительно, хорошо. Но есть ньюансы. Одновременно министр иностранных дел Лавров: «напомнил о «Меморандуме Козака» 2003 г. по решению приднестровского конфликта через федерализацию Молдавии, который «мог бы надежно урегулировать ситуацию в Молдавии еще 20 лет назад». По словам главы российского МИДа, «натовский и есовский Брюссель тогда бесцеремонно торпедировал уже парафированный Кишиневом и Тирасполем документ».
Ну, как бы Приднестровье тоже наш исторический регион, население которого с оружием в руках отстояло своё право на принадлежность к Русскому миру и много раз голосовало за воссоединение с Россией. Получается, что именно Запад не позволил Кремлю «урегулировать» Приднестровье, то есть в переводе на русский слить его и закрыть тему. Ну, с сегодняшней точки зрения это несомненная заслуга Брюсселя перед русскими.
Примерно такая же история была и со Стамбульскими соглашениями. Текст их до сих пор неизвестен, есть несколько толкований того о чём собственно договорились, но заслуга Джонсона в том плане, что именно благодаря ему в РФ были включены новые четыре области несомненна. Тут надо оговориться, что вполне может быть, что эти соглашения были наилучшим вариантом (ещё лучше было бы нормально к СВО подготовиться) на тот момент. Они позволили бы закончить военные действия. Но Херсонская и Запорожская области точно, а ДНР и ЛНР (даже в границах 24.02.22), вероятно, не были присоединены к России и тем самым эта историческая задача была бы отложена на какое-то время и вполне возможно, что в будущем она снова привела бы к конфликту, так как для Украины нарушить обещание нейтралитета не является проблемой.
Как бы то ни было приходится констатировать, что никакой ирреденты в Кремле никогда не проводили, Крым тут выглядит полным исключением, да и то надо разбираться как решились на его присоединение, учитывая что буквально перед объявлением референдума в 2014 г. даже прорусское руководство Крыма как и подавляющее большинство в российской элите даже представить себе этого не могли.
Что будет дальше – хороший вопрос. Наиболее понятный вариант – это продолжение украинского сопротивления, которое, скорее всего, приведёт к освобождению занятых ещё частей конституционной территории РФ и, вполне возможно, каких-то новых регионов. Вряд ли много, но один-два-три это в пределах ожидаемого с большими шансами на реальность.